Как России больше экспортировать муки, крупы, масла: итоги Зернового форума

По итогам 2025 года российский экспорт АПК достиг 41,6 млрд долларов, рассказала на Всероссийском зерновом форуме в Сочи начальник аналитического управления ФГБУ «Агроэкспорт» Алена Шаткова. При этом основу экспорта — около 50% — составляют зерно и продукция масложировой отрасли. По кондитерской, молочной и мясной продукции достигнут прирост, но это не меняет общей сырьевой структуры. Где проходит граница между сырьевым экспортом и продажей за рубеж продукции высокого передела, а также почему её так трудно пересечь — разбирался «Эксперт Юг».

Мука не успевает за зерном

Самое простое, что можно сделать из зерна и продать — это мука. Однако Россия при рекордных урожаях пшеницы не только занимает скромное место среди экспортеров этого продукта, но и стремительно теряет позиции. Институт конъюнктуры аграрного рынка оценил экспорт муки по итогу 2025 года примерно в 520 тыс. тонн, что вдвое ниже 2024 года. От Турции, которая по совместительству является одним из крупнейших импортеров российского зерна, наша страна по вывозу муки отстает более чем в три раза.

«Зерно уходит за рубеж в сыром виде, тогда как добавленная стоимость достается конкурентам, — сказала Елена Утешева, директор департамента продаж «Агрополис Сабурово». — Потенциал экспорта муки из России в полтора-два миллиона тонн вполне достижим. Это позволит обеспечить потребности внутреннего рынка, загрузить текущие мощности, снизить себестоимость переработки и увеличить долю в мировом экспорте».

Елена Утешева связала такую недопредставленность российской муки на мировом рынке в том числе с технологической отсталостью.

Елена Утешева: «Инжениринг рецептур — это то, куда нужно смотреть сегодня» // Фото: Союз экспортеров и производителей зерна

«С одной стороны, у нас недозагруженные мощности, но при этом они устаревшие. Большая часть мукомольных заводов построена 30–40 лет назад, многие — ещё до Великой Отечественной войны. На устаревшем оборудовании моделировать муку практически невозможно, — говорит эксперт. — С другой стороны, отсутствие экспорта влияет на увеличение стоимости переработки, снижение маржи и не даёт бизнесу инвестировать в модернизацию. Спрос ушёл далеко за рамки ГОСТа — речь идёт о совсем другом уровне моделирования муки. Именно инжениринг рецептур — это то, куда нужно смотреть сегодня».

Есть и другие препятствия. Крайне чувствительно для экспортеров отсутствие портовой инфраструктуры для погрузки муки в биг-бэги. «Это заставляет использовать не всегда оптимальные маршруты и терять конкурентность цены, — пояснила Утешева. — Ещё один важный момент: экспортный рынок муки сильно раздроблен. На рынке огромное количество микроэкспортёров, которые берут разовые сделки. Это создаёт для России облик несистемного поставщика и не даёт выстроить стабильные экспортные потоки для оптимизации логистики».

Выходом Елена Утешева видит разработку государственной стратегии по экспорту муки на ближайшее будущее, которая позволила бы создать команду системных игроков и продумать операционные решения, которые помогали бы экспортерам выходить из сложных ситуаций.

Макароны и крупы требуют регулирования

Макаронные изделия — еще один недооцененный экспортный продукт. Как рассказал эксперт Национальной ассоциации производителей макаронных изделий Михаил Курашов, в 2025 году Россия вывезла 138 тыс. т макаронных изделий, из них 95% — в постсоветские страны. Для сравнения, Турция, которая занимает четвертую строчку мирового рейтинга экспортеров этого продукта, продала за рубеж примерно 900 тыс. т макарон. Ее основной рынок — страны Африки.

«За счёт чего у Турции такие успехи в экспорте? — рассуждает Михаил Курашов. — В первую очередь, благодаря государственным инвестициям в строительство новых фабрик для развития экспорта. Если компания хочет импортировать зерно без пошлин, она обязана экспортировать готовую продукцию».

Экспортные ограничения могут заставить отступить с трудом завоеванных позиций // Фото: Союз экспортеров и производителей зерна

В результате такого подхода Турция за несколько лет превратилась в крупный продовольственный хаб, который производит продукцию с добавленной стоимостью в том числе из российской пшеницы твердого сорта дурум, подходящей для производства высококачественных макарон группы «А».

«С сентября 2025 года по март 2026 года из России в Турцию было отгружено 246 тыс. т дурума — это 45% от российского экспорта пшеницы твердых сортов. На втором месте — Тунис, 146 тыс. тонн с долей 25%», — приводит данные Михаил Курашов.

При этом в африканские страны Турция экспортирует, в основном, макароны из мягкой пшеницы — групп «Б» и «В» по российской классификации. По мнению Курашова, Россия также могла бы ориентироваться в экспорте на эту категорию, но при этом необходимы инвестиции именно в это направление.

В сегменте круп можно отметить постепенный переход от вала к фасовке. Как отметил на примере своего предприятия заместитель генерального директора по продажам ООО «Агро Альянс» Александр Ткачев, доля весовой продукции составляет 63% реализации предприятия. Брендированная продукция, соответственно, занимает около трети от общего объёма, но по маржинальности — более половины.

«За последние годы, при всех катаклизмах, уменьшается количество покупателей и стран по весовой продукции. При этом брендированная продукция растёт по странам, увеличивается ассортимент», — сказал Александр Ткачев.

По наблюдениям представителя «Агро Альянса», производителя и поставщика широкого ассортимента круп с активами в том числе на Юге, продукция российского агросектора вызывает большой интерес в Африке и Азии, так как ассоциируется с экологической чистотой. Однако экспортная ориентация не только на соотечественников за рубежом, но и на собственно иностранного потребителя требует адаптации упаковки под каждую страну, приведения в соответствие с местными стандартами и требованиями. А экспортные ограничения могут заставить отступить с трудом завоеванных позиций.

«Длительное время было ограничение на экспорт риса, мы не реализовывали товар. В прошлом году мы его открыли. Тем не менее за два года отсутствия поставок практически потеряли этот рынок. Сейчас очень пытаемся его восстановить, но курсовая разница не позволяет», — сообщил Александр Ткачев.

Подсолнечному маслу нужна биржа

В масложировом сегменте наблюдается ситуация обратная той, что мы видим на зерновом рынке: значительный профицит переработки над производством масличных. Как рассказал директор ООО «Золотая семечка» (входит в холдинг «Юг Руси») Денис Бродский, на текущий момент переработчикам не хватает порядка 2,5 млн тонн, чтобы загрузить свои мощности. И это тоже не совсем здоровая ситуация.

«В этой среде сельхозпроизводитель пытается взять своё за счёт конкуренции между переработчиками, — пояснил Денис Бродский. — Прошлый и текущий сезоны показали аномальные ситуации: переработчики покупают семечку, считая не маржу, а стоимость простоя. Если стоимость простоя — 2 рубля, то готовы заплатить на рубль больше конкуренту, лишь бы загрузить мощности. О положительной марже в отрасли на текущий момент говорить очень тяжело. Думаем, что в следующем сезоне ситуация немного сгладится».

Алена Шаткова: «По кондитерской, молочной и мясной продукции достигнут прирост, но это не меняет общей сырьевой структуры» // Фото: Союз экспортеров и производителей зерна

Параллельно на переработчика и экспортёра давит рост мирового производства масличных, который идёт так же активно, как и в России. Прогнозный сбор сезона 26/27 ожидается на уровне 35,5 млн т, это будет новый рекорд для страны. Мировое же производство сои, рапса и подсолнечника составит более 600 млн т, причем, подсолнечное масло выходит на второе место после пальмового, обогнав соевое.

«Подсолнечное масло на мировых рынках снова уйдет в дисконт к соевому маслу (около 50-60 долларов за тонну), — отметил Денис Бродский. — Но это даст возможность вернуть Китай, который импортировал полтора миллиона тонн подсолнечного масла в 2023–2024 году, а последние два года мы его практически не видим на рынке, а также Индию и Египет».

Помимо этого, эксперт видит перспективы поставок соевого и подсолнечного шрота в Китай и Северную Африку, наливного подсолнечного масла — в Индию, бутилированного — в страны Персидского залива. Рынок подсолнечного масла уже настолько велик, что, по мнению представителя «Юга Руси», нуждается в биржевых инструментах торговли.

«Мы призываем коллег и представителей Московской биржи: это необходимо, чтобы создавать конкретные бенчмарки и ценовые ориентиры внутри страны и снаружи, — сказал Денис Бродский. — Без этого рынок будет дальше стагнировать. Справедливую цену, которую ищут сельхозпроизводитель и переработчик, мы по-другому не найдём — только через рыночные механизмы, в том числе биржевые».