![Развитие кластеров требует приоритетов Развитие кластеров требует приоритетов](/upload/iblock/337/3375df641fbc6bfe6dc4dff3210112a5.jpg)
В экономике СКФО промышленность играет гораздо большую роль, чем в экономике ЮФО — об этом свидетельствует, например, тот факт, что большая часть выручки крупнейших компаний округа приходится именно на индустрию, тогда как в Южном округе в лидерах, как правило, оказывается торговля. Между тем, на Северном Кавказе активное возрождение промышленности началось исторически совсем недавно — и этому предшествовал процесс разрушительной деиндустриализации. Формально сегодня СКФО имеет опережающие темпы роста промышленности, но, например, в 2015–16 годах они обеспечиваются успехами только двух регионов из семи — Ставропольского края и Кабардино-Балкарии. О том, как сделать успехи кавказской промышленности общим достоянием, шла речь на межрегиональной конференции «Промышленность СКФО: как развивать партнёрские цепочки», которую журнал «Эксперт ЮГ» провёл летом в Кисловодске при поддержке Координационного совета РСПП в СКФО. Партнёрами мероприятия выступили Юго-Западный банк Сбербанка России, компания «Арнест», санаторий «Плаза Кисловодск».
Идеальный кластерный кейс
Одна из точек роста в экономике Ставропольского края — национальный аэрозольный кластер, созданный одним из крупнейших в России производителей парфюмерно-косметических изделий и бытовой химии группой «Арнест». Именно он стал главным драйвером роста группы: по результатам 2015 года группа довела свою выручку до 19,9 млрд рублей, увеличив её на 15%.
«Наш кластер мы создали ещё до принятия закона о промышленной политике, хотя сейчас часто структуры создаются под определённые меры господдержки, пытаясь затем вдохнуть жизнь в свои начинания, — рассказал вице-президент компании “Арнест” Владимир Гурьянов. — В связи с тем, что мы рано начали работать с транснациональными компаниями (в частности, с германской Henkel), у нас появилась потребность в продуктах, которые в России либо перестали производиться, либо изначально не производились. Мы жертвовали перспективой продвижения собственной продукции в пользу выполнения заказов иностранных компаний, но зато теперь у “Арнеста” 15 зарубежных заказчиков, на которых приходится 45-55 процентов всей продукции предприятия. Благодаря этому мы получили внешних поставщиков компонентов сырья в рамках контрактного производства. После чего — задолго до появления государственной программы импортозамещения — задумались о том, чтобы организовать выпуск комплектующих в самой России. Так родилась идея Национального аэрозольного кластера. Мы предложили нашим поставщикам разместить производства в шаговой доступности, создать дочерние предприятия в Невинномысске. Где-то мы выступали партнёрами, где-то просто создавали условия. Сейчас в кластере 12 предприятий из Ставропольского края и Карачаево-Черкесии; в июне он был официально признан Минпромторгом — это значит, помимо мер господдержки, что мы попадаем в схему территориального планирования. Нам теперь нет необходимости каждый раз объяснять, кто мы такие».
Сегодня «Арнест» консолидирует 56% российского и 2,3% мирового рынка в сегменте аэрозольной косметики, имея предприятия и за пределами России. Прирост объёма заказов компании также обеспечил крупный инвестпроект по налаживанию на площадях своего кластера двух производственных линий по выпуску рондели — алюминиевой заготовки для производства тубы или баллона для аэрозолей, которую раньше ввозили из-за границы.
«Нелогично стране, которая является вторым в мире производителем алюминия, импортировать алюминиевую рондоль из Греции и Венгрии, — считает г-н Гурьянов. — “Русал” не был заинтересован в её производстве в России. А мы не побоялись создавать логистическую цепочку. Два года работали над проектом и в 2015 году получили современное предприятие на юге России. Если хотим выстраивать партнёрские отношения с иностранцами, то должны идти на определённые риски. Благодаря этому мы выигрываем в себестоимости и логистике».
Кластер поволжского типа
Индустриальные парки порой возникают «не благодаря, а вопреки». Наглядный пример этому — ставропольский краевой индустриальный парк «Мастер», созданный по опыту работы в Татарстане.
«Проект создания первого в Татарстане Камского индустриального парка “Мастер” появился в 2004 году в Набережных Челнах и был организован, по сути, от безысходности, — говорит генеральный директор СКИП “Мастер” Александр Гордеев. — Его организаторами выступили ПАО “КамАЗ” и правительство Татарстана, используя брошенные производственные площади бывшего завода “Ремдизель”. Была определена площадка на 37 тысяч квадратных метров, правительством выделены денежные средства в сумме 150 миллионов рублей на проведение необходимых восстановительных и ремонтных работ, и в 2005 году площади индустриального парка заполнили резиденты — первопроходцы из малого и среднего бизнеса».
На Ставрополье, пользуясь опытом, полученным в Татарстане, «Мастер» создал другую площадку. В июне прошлого года между Министерством энергетики, промышленности и связи края и АО «Камский индустриальный парк “Мастер”» подписано соглашение, целью которого является создание индустриального парка на базе завода ОАО «Автоприцеп-КамАЗ». В его развитие уже вложено 150 млн рублей. В марте 2016 года состоялся запуск первых 20 тысяч кв.м подготовленных производственных площадей со всей необходимой инфраструктурой.
«Промышленникам сегодня нужны долгосрочные инвестиции — мы предлагаем инвестиционное кредитование сроком до 10 лет с условием, что 20 процентов от стоимости проекта — средства собственника, — говорит Зоя Тихомирова, управляющий пятигорским отделением ПАО “Сбербанк”. — Пока наблюдается дефицит проектов — прошлый год для инвесторов был годом затишья, многие проекты были отложены в сторону. В 2015 году мы профинансировали 17 инвестиционных проектов — причём некоторые из них созревали несколько лет. Но в этом году мы уже видим некоторое оживление».
Впрочем, подключиться к кластеру, в котором первую скрипку играет мощный производитель, несложно. Однако в случае, если инициатором выступает государство, оно само должно прежде всего определиться с приоритетными отраслями, а затем сфокусировать на них инфраструктуру поддержки. Но тогда есть опасность, что бизнес на приглашение не откликнется.
«Мы решили выбрать приоритетные для региона отрасли: химию, фармацевтику и медицину, — поясняет Дмитрий Молчанов, начальник департамента “Центр кластерного развития” НО “Фонд содействия инновационному развитию Ставропольского края”. — Это производители бытовой химии, пищевых добавок, промышленной химии и так далее. В фармацевтике и медицине работает главным образом малый и средний бизнес. Мы можем помогать им услугами, своими маркетинговыми исследованиями, частично оплачивать их участие в выставках, обучать персонал и прочее. К примеру, сейчас мы пытаемся совместно работать по направлению лакокрасочной промышленности. Нашли компании по производству косметики, смогли усадить их за один стол, предоставили свои исследования по рынку косметики, бытовой химии и тому подобного. Понемногу начали развивать проект».
Возникнет ли на этой почве кластер, пока сложно сказать — тут многое будет зависеть от инициативы бизнеса. Деньги, выделяемые на поддержку приоритетных отраслей фондом, можно ведь вполне эффективно тратить, даже не приближаясь к созданию кластерных структур. Имитация — главная опасность при осуществлении этого вида деятельности.
Приоритеты дадут шанс
«Как системно развивать приоритетные отрасли? Прежде всего необходимо их определить. А то у нас каждые пять минут меняются приоритеты, — сетует генеральный директор ВТЦ “Баспик” Сослан Кулов. — Система у нас только формируется; если мы по-настоящему займёмся её созданием, то серьёзно выиграем. Нужно сначала понять, как правильно построить региональную инновационную систему, что в ней должно быть. Надо организовать структуру, которая будет обслуживать бизнес, проводить маркетинговые исследования. Системный подход промышленности и тем более инновациям просто необходим».
Г-н Кулов считает: чтобы создать полноценный кластер, для начала необходимы технопарк, бизнес-инкубатор, полигон. Дойти до создания экспериментального образца изделия, затем перевести его производство в промзону. Только после этого можно говорить о создании индустриального парка, а затем уже и промышленного кластера. Когда речь идёт о создании технологически сложного продукта, необходим новый механизм запуска подобных проектов, подчёркивает эксперт: «Рынок не может всё расставить по своим местам, необходим своеобразный форсайт, взгляд в будущее, который даст толчок развитию определённой
идеи».
С другой стороны, даже самые передовые предприятия и лидеры отрасли не гарантируют успешного существования в рамках кластеров при наличии административных барьеров.
«В России царствует административно-бюрократическая система, которая не хочет разбираться в сущности проблемы, — негодует г-н Кулов. — У нас есть прекрасный импортозамещающий проект. На стадии опытного производства при поддержке Минпромторга РФ мы потратили 100 миллионов рублей на изготовление образца, который всех устроил. Хотели в индустриальном парке начать производство изделий, которых нет в России. Этот якорный проект оказался в Минкавказа РФ. Оттуда 30 июня пришла инструкция, в которой написано, что занимающееся производством этого изделия юридическое лицо должно быть зарегистрировано на территории СКФО и иметь организационную форму “акционерное общество”. То есть все ООО отпадают. А у нас в Северной Осетии 80 процентов предприятий — ООО. То ли это глупость, то ли специально так делается. Естественно, что акционерные общества легче контролировать и легче ими управлять».
Бурные аплодисменты собравшихся вызвало предложение как всегда эмоционального главы «Баспика» посвятить одно из следующих деловых мероприятий «обмену опытом борьбы бизнеса с бюрократией, рэкетом и разбоем со стороны чиновников».