Поделиться
До конца 2023 года в структуре «Ростелекома» существовал макрорегион Юг и Северный Кавказ, он находился в Ростове. Когда в компании было принято решение перейти с трёхуровневой модели управления на двухуровневую, которая считается более эффективной, ушло название «макрорегион», но появилось понятие опорного региона. Ростовский филиал — опорный на юге России, включая Северный Кавказ. Это решение принесло определённые экономические эффекты — прежде всего, повысилась скорость управления и взаимодействия с корпоративным центром. Кроме того, сильнее стала развиваться функциональная модель управления, она предполагает, что каждая функция имеет соответствующую региональную дирекцию на территории. А все директора регионов административно подчиняются непосредственно президенту компании.
Целый ряд показателей развития СКФО в 2025 году явно превышают общероссийские — прежде всего инвестиции. Отражается ли этот рост на потреблении цифровых услуг в регионе? Вы видите связь между спросом на услуги компании с темпами развития региона?
Связь прямая, потому что цифровые услуги являются неотъемлемой частью любого бизнеса. На Северном Кавказе мы действительно видим рост, который, по нашим оценкам, существенно выше общероссийского. И связано это, наверное, не только с инвестиционным циклом в регионе, но и с бурно растущим туристическим потоком. Я приведу собственный пример, потому что в силу особенностей моей работы я сконцентрирован на внутреннем туризме. Этим летом мы семьёй поехали в Кисловодск и за 18 дней больше трёх тысяч километров накатали по Северному Кавказу. Ну что сказать: совершенно волшебный регион! Я понимаю, почему он стал точкой притяжения. Место уникальное. И с точки зрения природы, и с точки зрения радушия.
А если вернуться к бизнесу, то спрос на наши цифровые услуги, с момента, когда на Кавказ поехали более интенсивно, вырос процентов на 15-20. Мы это почувствовали. Причём спрос повысился не только на традиционные услуги — это телефония, интернет — но и на более сложные вещи — например, общественный Wi-Fi, цифровая телефония, облачные решения, цифровой отель, интеллектуальное видеонаблюдение. Мы почувствовали, что не просто количество, но и качество потребляемых услуг растёт: всё более и более интеллектуальные услуги становятся востребованными.
Мы этим летом снимали коттедж в Приэльбрусье: хороший коттедж, с Wi-Fi, но интернета все-таки не было. Это пока проблема для горных районов. Насколько она масштабна и как решается?
На Кавказе ограничения природные, связанные с рельефом. Самый простой путь решения в таких местах — это радиоканал, который позволяет достаточно большие расстояния преодолевать без прокладки оптики. Радиорелейная станция поддерживает достаточно высокую скорость соединения, но ставить их часто — очень дорого. Тем более что перехватывающие станции надо подключать к электричеству, а электричества либо нет, либо техприсоединение очень дорогое и сложное. Поэтому в горных местностях используется комплекс решений.
Приоритет отдаётся оптике, что-то решается с помощью радиорелейного подключения, в некоторых случаях задействуется спутниковая связь. Кстати, там, куда добраться оптикой невозможно, федеральная программа устранения цифрового неравенства подразумевает подключение базовых станций сотовой связи через спутник.
Но в целом проблема, о которой вы сказали, точечная — и решается она точечно. Ковровое покрытие в горах не очень нужно, и это связано не только со сложностью рельефа, но и с малонаселённостью. И с тем, что туристические маршруты, для которых имеет смысл это делать, проходят по определённым направлениям. Там, безусловно, связь нужна.
Есть ли какие-то особенности того, как выглядит инфраструктура на Северном Кавказе на фоне других регионов?
До недавнего времени СКФО в части цифровизации находился в положении догоняющего. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что регионы Северного Кавказа перешли в фазу активного цифрового развития, и в том числе это видно по расширению государственных цифровых услуг. Эта сфера сейчас очень бурно развивается, и, понятно, не без нашего участия. Три самых крупных проекта хотелось бы отметить. Это кластер Мамисон, где мы активно работаем, Каспийский прибережный кластер и Архыз. В Архызе очень много отелей вводится в эксплуатацию, практически везде мы присутствуем, причём не только оптическим интернетом с широком доступом, но и цифровыми отелями, и видеонаблюдением. Туда едет уже достаточно требовательный клиент, который привык к определённому уровню услуг в отеле. Раньше казалось: если в отеле есть Wi-Fi, уже хорошо. Теперь это абсолютно привычная услуга, теперь мы смотрим на количество камер — чем их больше, тем комфортнее и безопаснее себя чувствует посетитель. В целом можно говорить, что регион вышел из режима догоняющего развития.
За последние три года рост туристического потока в СКФО составил 75 процентов, и, судя по всему, он будет расти дальше. Какие узкие места в развитии инфраструктуры выявили эти высокие темпы роста?
Если турпоток вырос на 75 процентов, то интернет-трафик увеличился в несколько раз: на 200-300 процентов. Понятно, что это увеличивает нагрузку на нашу инфраструктуру. Есть технические нюансы. Оптический кабель может пропустить практически неограниченное количество информации. Ограничение возникает на конце, где установлена приёмо-передающая аппаратура, так называемая аппаратура DWDM. До последнего времени это была западная техника или китайская. В силу понятных причин поступление её на российский рынок в какой-то момент стало либо ограниченным, либо гораздо дороже. Уже выпущены российские аналоги, они несколько лет не только тестируются, но и эксплуатируются. Чтобы расширить пропускную способность линии, нужно сменить это конечное оборудование, поставить более продвинутое. Мы сейчас активно этим занимаемся — меняем и коммутаторы доступа, и DWDM. Это позволяет практически неограниченно увеличивать пропускную способность сети. Я считаю, что мы вполне успеваем за тем ростом трафика, с которым мы столкнулись. Инфраструктура вокруг горных районов уже достаточно развита. Нам осталось просто шагнуть наверх.
Как выглядит сейчас ваша инвестиционная программа на Северном Кавказе?
В целом мы свою инвестиционную программу в регионе на ближайшие три года оцениваем в десятки миллиардов рублей. Фокус — на курортных территориях, где предполагается основной приток потребителей. К этому притоку надо быть готовым. Мы строим дополнительные магистральные линии, зоновую оптику. В рамках федерального проекта мы в регион заводим магистраль, а потом её раскидываем так называемыми зоновыми каналами чуть меньшей пропускной способности — зато их много. Не рискну назвать общее количество базовых станций, которые планируется построить по этому проекту на Северном Кавказе, но их достаточно много. Приведу пример: год назад наша дочерняя компания Т2 пришла в Ставропольский край и за это время построила больше четырёх тысяч базовых станций — это была, наверное, одна из самых крупных строек сотовой сети в России за последние годы. Была запущена сеть с очень высоким качеством покрытия — и мы наблюдаем очень активный рост трафика. И надо помнить, что базовыми станциями, которые ставятся в рамках федерального проекта, могут пользоваться все операторы. Так что этот проект позволяет очень большими шагами двигаться к цифровизации региона.
Проводите ли вы отраслевой анализ активности бизнеса? Есть ли отрасли, кроме туризма, по которым вы видите хорошую динамику?
Мы очень активно работаем в отраслевых решениях. И очень неожиданные вещи делаем — начиная с активного участия в проекте по роботизации производств, продолжая энергосервисными проектами, в рамках которых освещаем города, например. В Ростовской области мы 12 городов осветили в рамках энергосервисных контрактов. Были полностью заменены все светильники, при этом администрация муниципалитета деньги в проект не вкладывала, проект окупался за счёт возникающей экономии.
А как выглядит типовая схема работы по роботизации предприятия?
Есть разные варианты. Это может быть прямая продажа оборудования, причём мы работаем и с иностранными, и российскими производителями. Государство, напомню, активно включилось в поддержку программы роботизации, и, если это импортозамещённый робот российского производства, до 70 процентов стоимости робота предприятию компенсируется за счёт федеральной программы.
Мы также разработали о программное обеспечение, которое даёт возможность очень просто менять настройки роботов. Это ПО по принципу «Лего» позволяет из отдельных модулей собрать новую программу и довольно быстро перенастроить производство, что поможет предприятию сэкономить на штате высоколобых айтишников. Наша команда экспертов запустила на роботизированном производстве одного из крупных заводов в Волгограде пилотный проект, который успешно себя показал, и мы готовимся демонстрировать его заинтересованным в подобных решениях компаниям. Я рассчитываю, что Волгоград станет для Северного Кавказа и для Юга в целом демонстрационной площадкой, где решение можно «потрогать руками».
Вы подписывали что-то на КИФе?
Мы не планировали ничего подписывать, но мы очень активно взаимодействуем. С «Кавказ.РФ» были активные переговоры: они совершенно уникальный проект затеяли, связанный со строительством высокогорной гостиницы, и у них есть планы по её образцовой цифровизации. А по этому вопросу, конечно, к нам.
