Юрий Мирзоев, ООО «НЮК “Митра”»: Как работают «три кита» инвестпривлекательности

— Как юридическая среда влияет на решение инвестора войти в проект?

— В современном мире право — это не просто текст закона, это архитектура сделки. Инвестор, прежде чем завести капитал в юрисдикцию или в конкретный проект, смотрит на стабильность налогового режима, предсказуемость судебной системы и скорость административных процедур. Это «три кита» инвестпривлекательности. Инвестору не нужна анархия, ему нужны правила игры, которые не меняются задним числом. Любые неожиданные изменения, например, ретроспективный пересмотр налоговой базы или не единообразная практика правоприменения, заставляют инвестора автоматически закладывать дополнительные риски, что ведёт к уменьшению рентабельности или отказу от проекта. Когда решение суда можно предсказать с вероятностью 90 процентов, потому что Верховный суд сформировал единообразный подход, капитал течёт рекой. Когда же суды штампуют диаметрально противоположные решения по идентичным спорам, то это сильно уменьшает желание инвесторов вкладываться в данной юрисдикции.

— Почему стройка или промышленный объект в одних регионах запускается за год, а в других — за пять лет при одном и том же федеральном законодательстве?

— Здесь кроется главный парадокс нашей правовой системы. Региональное нормотворчество и административные регламенты могут либо «обнулить» барьеры, либо возвести непреодолимую стену. Расскажу на примере застройщиков. Формально срок получения разрешения на строительство составляет пять-семь рабочих дней. Но до этого в некоторых регионах застройщик тратит от полугода до двух лет на согласования ресурсоснабжающих организаций, прохождение бесконечных согласований архитектурного облика и изменение вида разрешённого использования участка.

Правовые решения, которые ускоряют запуск, — это цифровизация надзорных органов и введение принципа «одного окна», где чиновник сам запрашивает межведомственные справки. Сегодня цена дня просрочки ввода объекта исчисляется миллионами рублей процентов.

— Часто промышленный бизнес гибнет не из-за плохого продукта, а из-за юридических капканов. Как право формирует эту самую устойчивость бизнеса?

— Устойчивость бизнеса — это производная от предсказуемости правового поля. В настоящий момент есть две крайности, разрушающие устойчивость. Первая — это так называемые «уголовные риски», когда любой корпоративный спор или невыполнение контракта при определённой «удаче» оппонента превращается в дело о мошенничестве. Бизнес, работающий в режиме постоянного страха перед статьей 159 УК РФ, перестаёт инвестировать в долгосрочные инновации и переходит в «режим кэша».

Вторая крайность — национализация активов через иски прокуратуры. Защиты от этого риска сейчас не существует.

— Как выстраивать диалог с контролирующими органами и внутренние процессы компании, чтобы защитить интересы бизнеса?

— За более чем 15 лет практики я вывел аксиому, что защита бизнеса в диалоге с контролёром требует системного подхода:

• Внедрение комплаенс-системы на предприятии. Наличие системы внутреннего контроля с «картами рисков», ответственными лицами и регулярным аудитом — лучший аргумент при проверке. Суды учитывают комплаенс как доказательство добросовестности.
• Прозрачность и официальная коммуникация. Диалог лучше вести в письменном виде, фиксировать все ответы, запрашивать официальные разъяснения. Это дисциплинирует обе стороны и исключает риск фальсификаций. В каждой компании должен быть назначен специально обученный человек (сотрудник или внешний консультант), который и общается с проверяющими.
• Привлечение внешних консультантов. Это важно делать ещё на стадии начала проверки, а не после того, когда уже составлен акт и вся доказательная база проверяющими собрана.