93 100 13

Крым проявил Россию

1001
5 минут

Первый год, проведённый вместе с Крымом, отметить нужно — и не сплошь праздником, а скорее рефлексией, обозначением вехи.

Крым проявил Россию

Поделиться
Признаюсь, что до присоединения Крыма я никогда там не был, хотя я, в общем, немало где был. И это, как минимум, не только личная информация. Советское время я застал в бессознательном возрасте, для меня никогда не существовало «братской Украины», о которой теперь вдруг заговорили по телевизору. Это была для меня такая же иностранная земля, как Польша или Чехия, — только бедная и непривлекательная. Поэтому — чего туда ездить?

Но за прошедший год Крым объехала почти вся наша редакция, даже те, кто посещал эти земли ранее, бывал там давно, — и теперь все смотрели на крымские реалии другими глазами. Было бы правильно сказать, что прошедший год стал годом культурного освоения новой территории. Крым в этот год определял своё место в головах, в которых до недавнего времени его не было вовсе.

Уже в этом месте я рискую вызвать обвинения в оправдании «российской агрессии», поэтому оговорюсь. Считаю, что российские военные, которые появились очень своевременно — об этом говорят не только фильмы федеральных каналов, но и рассказы очевидцев, — остановили кровопролитие. Остановили, а не начали. А в дальнейшем ключевую роль сыграло местное население — для меня это совершенно очевидно. Утверждая это, заметьте, я не делаю вклада в «волну ненависти» — напротив, голосую за мирное решение, инициатива в котором принадлежит в существенной степени жителям Крыма. И хватит об этом — потому что мы уже прожили год вместе, мы уже убедились, что мы — один народ.

Когда мы отправились туда прошлой весной, это было запоминающееся впечатление. Как будто приходишь впервые в гости к дальнему знакомому, с которым теперь выпало делать вместе важное дело, — и его дом выражает весь его внутренний мир. И ты осматриваешь его внимательно, и на хозяина впервые смотришь, понимая его. С территориями так происходит гораздо реже.

Конечно, Крым позволил России себя проявить. Если смотреть из Крыма, всё российское — иное, чем оно видится в самой России. Когда я слушал там от местных, как работают российские чиновники, я не верил своим ушам. Русские компании средней руки в Крыму выглядят мощными корпорациями. Когда мы слышали про «вежливых людей», нам это было в новинку. Когда слышали о сроках строительства новых объектов, проведения газо- и водопроводов, — не верили, что это вообще о нас.

Российское общество успело приобрести, как минимум, профессиональную структуру: вот эффективный менеджер, вот финансист, вот чиновник, вот учитель, вот журналист. А в Крыму ещё не так — там, куда ни глянь, везде просто люди. Кидает их жизнь из огня в полымя — и надо вертеться, быть тем, на что есть сегодня спрос. Как это знакомо, на самом деле. Сколько нового о себе узнаёшь, взглянув на себя из новой точки на карте. Осознаёшь себя здесь в какой-то культурной роли, которой раньше не ощущал, вместе с нею достаётся тебе вся история этих мест. И размазываешь по щеке честную слезу в зале, посвящённом обороне Севастополя в местном музее. Ну, и нет ничего проще, чем быть российским патриотом в Крыму. В России порой сложнее.

И вот темой года стал патриотизм — и реакция на него. Для части наблюдателей патриотизм бывает лишь с приставкой «лже», потому что патриотизм однозначно трактуется ими как национализм. Патриотизм — это о родине, национализм — о чужих, о чистоте крови. К сожалению, в отечественной истории для таких накладок есть почва. Василий Гроссман в «Жизни и судьбе» показал, как сталинградская победа в 1943 году, вызвавшая волну патриотизма и ознаменовавшая перелом во Второй мировой войне, тут же была направлена государством в русло национализма. А русло — вещь опасная: если оно есть, воды устремляются в него с лёгкостью. Так что беспокойство небезосновательно: тут бы, напротив, бросать силу федеральных каналов на мирные цели.

Тем более есть такая благодатная культурная почва. Один пример, на который, опять же, наталкивает история с Крымом. Появление там российского флага повлекло разговоры о невыветрившемся порочном имперском мышлении. Но ведь империя сегодня — совсем не то же самое, что сто лет назад, когда любой центр нещадно эксплуатировал любую периферию. Не всякий центр может вообще ужиться с периферией — для этого нужна культура определённого уровня. Вот, например, потрясена ли русская культура тем, что её частью год назад стали крымские татары? Явилось ли это для неё тяжёлым испытанием? Вряд ли. Но посмотрите, как ломает соседнее государство оттого, что на его территории обнаружилось коренное население русскоговорящих. Конечно, по сравнению с украинской, русская культура — имперская. Но в данном случае это будет означать, что она представляет собой такой ценностный плавильный котел, который способен переварить местечковое, национальное сознание. Русская культура даёт такому сознанию ценностный аппарат, необходимый для жизни в современном мире…

Вот такой выглядит Россия из Крыма. В России всё же слишком многое работает с перебоями и очевидно хуже. А из новой точки отлично видно, куда нам стоило бы двигаться, какие качества развивать на своей собственной территории, о чём нельзя забывать.

Весь этот год в Крыму шло обустройство. Там разворачивалась инфраструктура — новые финансы, новые телекоммуникации, новая торговля, новая пресса в киосках, новый портфель инвестиционных проектов. Минпром заявляет, что до 2020 года в промышленности полуострова будет создано 30 тысяч новых рабочих мест. Минтранс проектирует мост. Минобороны возрождает оборонный комплекс. За каждым районом Крыма закреплён российский регион-куратор, который помогает консультациями, экспертизой, деловыми контактами. Обустройство и есть патриотизм. Крым в течение одного года показал наши фантастические возможности в деле, для которого внутри самой России фронт работ огромен.
0
0
0
0
0
Подпишитесь на каналы «Эксперта Юг», в которых Вам удобнее нас находить и проще общаться: наше сообщество ВКонтакте, каналы в Telegram и на YouTube, наша группа в Одноклассниках .
ТегиКрым