Выход из финансового коллапса: зачем донские власти банкротят АО «РостовАвтоДор»

Уведомление о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве АО «РостовАвтоДор» опубликовало на портале Федресурс 17 марта 2026 года. Инициатором выступила сама компания.

По словам министра транспорта Ростовской области, на предприятии, основным владельцем которого является правительство региона, возник финансовый коллапс из-за некачественного управления прошлого руководства. Еще до приватизации компанию в качестве ГУП возглавлял бывший министр транспорта и вице-губернатор Ростовской области Владимир Окунев, который в декабре прошлого года был объявлен в розыск за превышение полномочий. Теперь же АО «РостовАвтоДор» планируют провести через процедуру финансового оздоровления.

По мнению юристов, ситуация с банкротством компаний, принадлежащих властям региона, дело довольно редкое. Хотя пока будут идти судебные разбирательства, работа предприятия может быть и ограничена, все же у АО «РостовАвтоДор» есть все шансы восстановиться, в том числе и благодаря поддержке собственника. Политолог же отмечает, что ситуация вокруг предприятия свидетельствует не столько об экономической несостоятельности, сколько является следствием серьёзных политических сдвигов в регионе.

«Это демонтаж старой системы распределения ресурсов и бюджетных потоков, которая нередко несла коррупционные риски», — отметил политолог Иван Чумаков.

Долги подрядчика и позиция властей

После ряда сообщений о банкротстве одного из крупнейших дорожных подрядчиков региона, ситуацию прокомментировала министр транспорта Ростовской области Алёна Беликова.

«В 2025 году новым менеджментом предприятия проведена инвентаризация финансово-хозяйственной деятельности. В результате сделаны выводы о неадекватной оценке финансово-экономического положения со стороны прежнего руководства.Предприятие фактически доведено до финансового коллапса: накоплены долговые обязательства, которые не обеспечены доходами, намеренно не сбалансирован бюджет, скрывается реальное положение дел», — написала Беликова в своем Telegram-канале, добавив, что правительство области проведет процедуру финансового оздоровления предприятия.


По информации системы проверки контрагентов, с 2020 года АО «РостовАвтоДор» выступило заказчиком по более чем 1 тыс. контрактов на сумму 9,9 млрд рублей. Как исполнитель за тот же период компания принимала участие в 124 контрактах на сумму более 9 млрд рублей. После приватизации в начале 2025 года количество контрактов компании значительно снизилось в сравнении с предыдущими годами. Так, по итогам прошлого года АО «РостовАвтоДор» получила контракты на сумму в 1,7 млрд рублей, тогда как например, в 2024 году показатель составлял 4,6 млрд рублей. Чуть ранее, в 2023 году, по данным издания «Город N», компания заняла второе место в рейтинге крупнейших дорожных подрядчиков Ростовской области с объемом контрактов в 3,4 млрд рублей. 

Согласно информации на портале Федресурс, сейчас у предприятия есть задолженности перед ООО «Машпром» , ООО «Периметр 22», АО «АДНК», ООО «Сириус», а также перед Межрайонной ИФНС России № 18 по Ростовской области. Сумма долгов в заявлении не уточняется. Примечательно, что в тот же день уведомление о намерении обанкротить предприятие заявил и другой дорожный подрядчик — ООО «СК Армада».

Что ждет компанию и как ей могут помочь

Согласно статистике ЕФРСБ, за 2025 год в России было введено всего 8 процедур финансового оздоровления. Такая динамика обусловлена традиционной для института банкротства прокредиторской моделью, направленной больше на удовлетворение требований кредиторов за счет реализации имущества должника, чем на сохранение его деятельности, отмечает старший юрист, руководитель отдела банкротства РОКА «Советник» Дмитрий Железняк.

В случае АО «РостовАвтоДор» процесс может растянуться на очень долгий срок, добавляет генеральный директор юридического бюро «Доктор права Колесников и партнеры» Борис Борисов.

«При возбуждении производства по делу о банкротстве на основании заявления самого должника особенностью является добросовестное поведение такого должника, что снижает риск привлечения к субсидиарной ответственности. При имеющихся обстоятельствах вероятно многолетнее банкротство», — пояснил Борисов.

Несмотря на судебные разбирательства ростовская дорожная компания сможет продолжить работу по своим проектам, убежден Роман Домащенко //Фото: предоставлено спикером

 Схожее объяснение ситуации дал и управляющий партнёр Адвокатского бюро «Домащенко и партнёры» Роман Домащенко, объяснивший, что решение о финансовом оздоровлении — это единственная эффективная мера в ситуации компании.

«Скорее всего, причины банкротства АО «РостовАвтоДор» кроются в кассовых разрывах по ряду объектов: возникла проблема с поступлением денежных средств из областного бюджета, при этом требовалось платить налоги и рассчитываться с подрядчиками. Затраты у крупной компании большие.Из-за кассового разрыва начались нарушения сроков и обязательств. В такой ситуации компания вынуждена прекратить платежи, но тогда начисляются штрафы, пени, неустойки, накладываются аресты, кредиторы начинают подавать в суд. В какой-то момент процесс становится неконтролируемым. Разумным решением со стороны областной власти становится запуск процедуры финансового оздоровления по заявлению самого должника», — говорит Домащенко.

По словам Бориса Борисова, чаще всего при признании компании банкротом, предусматривается несколько вариантов получения дополнительных средств, чтобы расплатиться с долгами предприятия: продажа должника как имущественного комплекса, увеличение уставного капитала должника-акционерного общества путем размещения дополнительных обыкновенных акций, замещение активов должника, продажа имущества. Однако, большинство опрошенных специалистов отрицают риск перехода предприятия в частные руки в случае АО «РостовАвтоДор».

«Продажа акций возможна, но не прекращает процедуру банкротства. Новый участник приобретает долю в несостоятельном обществе. Покупателей обычно интересует имущество, реализуемое с торгов, а не юридическое лицо. Сохранение АО «РостовАвтоДор» в неизменном виде маловероятно, если только не будут погашены требования кредиторов третьим лицом или акционером», — рассказал старший юрист, руководитель отдела банкротства РОКА «Советник» Дмитрий Железняк.

Передача в частные руки в результате банкротства исключена в случае АО «РостовАвтоДор», уверен Дмитрий Железняк //Фото: предоставлено спикером 

Хотя в своем заявлении министр транспорта Алёна Беликова подчеркнула, что АО «РостовАвтоДор» ведет коммерческую деятельность, и его субсидирование из областной казны нецелесообразно, Роман Домащенко не исключает, что для закрытия долгов предприятию все-таки могут предоставить финансовую поддержку. В такой ситуации банкротство можно интерпретировать как защитную меру, чтобы исключить старт судебных разбирательств по заявлениям кредиторов.

Сможет ли компания работать после банкротства

Введение процедуры финансового оздоровления не означает, что работа по проектам АО «РостовАвтоДор» будет поставлена на паузу, отмечает Роман Домащенко.

«При признании компании банкротом с введением процедуры финансового оздоровления (а не конкурсного производства, которое ведёт к ликвидации) предприятие сможет работать как обычно. Суд вводит процедуру на основании утверждённого плана финансового оздоровления, который должен одобрить учредитель, которым в данном случае, выступает правительство Ростовской области и арбитражный управляющий. Если план признаётся верным, компания продолжает строить объекты, нанимать подрядчиков, закупать материалы»,— говорит Роман Домащенко.

В тоже время, юрист признает, что репутация компании, проходящей такую процедуру, ухудшается. Банки не могут выдавать кредиты для предприятий-банкротов, а лизинговые компании могут отказать в поставке техники.

Согласно законодательству, предприятие-банкрот не может участвовать в госзакупках, добавляет Борис Борисов. Отметим, что именно господряды на строительство дорог являлись ключевым источником дохода для АО «РостовАвтоДор».

«Одним из требований к участнику закупки при господрядах является отсутствие решения арбитражного суда о признании участника закупки несостоятельным (банкротом) и об открытии конкурсного производства. Закон о банкротстве также накладывает свои ограничения на деятельность должника — уже на стадии наблюдения органы управления должника могут совершать ряд сделок исключительно с согласия временного управляющего»,— объяснил Борисов.

При этом, по словам Дмитрия Железняка, средняя длительность конкурсного производства в России в 2025 году составила более 3 лет. На протяжении этого времени компания может быть ограничена в получении заказов от властей.

Политический фактор в экономической проблеме

Как отмечает Роман Домащенко, для решения о запуске процедуры банкротства госпредприятия всегда необходима политическая воля первого лица региона. В ситуации АО «РостовАвтоДор» это, скорее всего, вынужденная мера.

«Если бы компания обанкротилась по заявлению кредиторов, к субсидиарной ответственности всё равно привлекли бы правительство области, и деньги из бюджета пришлось бы выплачивать. Но добавились бы пени, штрафы, неустойки. Для бюджета это крайне невыгодно, к тому же возникают вопросы к финансовому блоку: почему не проконтролировали, как рассчитывали? Под субсидиарную ответственность по долгам компании могут попасть руководители, главный бухгалтер, члены правления или совета директоров. А если курирующий вице-губернатор по транспорту входит в совет директоров, это вдвойне плохо — политически очень нежелательно, чтобы он попадал под претензии на сотни миллионов рублей с обеспечительными мерами»,— пояснил Домащенко.

Ранее, еще в период губернаторства Василия Голубева, с предприятием действительно был связан один из вице-губернаторов — Владимир Окунев. Окунев руководил компанией с 2012 года, совмещая работу там с должностью замминистра транспорта региона. В 2020 он возглавил ведомство, а в 2021 стал замгубернатора. Завершил свою работу в правительстве Окунев в 2024 году. По указу губернатора его освободили от занимаемой должности по собственному желанию.

В декабре 2025 года Окунев был объявлен в федеральный розыск, в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела о превышении должностных полномочий (ст.286 УК РФ) и организации ограничения конкуренции (ст. 178 УК РФ). По данным 161.ru, в марте 2026 года Окунева объявили уже в международный розыск, однако следствие эту информацию не подтвердило.

Обвинение относится к периоду, когда Владимир Окунев руководил неким унитарным предприятием, каким именно не уточняется, но в официальной биографии чиновника упоминается только ГУП РО «РостовАвтоДор». Окунева обвинили в том, что через доверенных лиц он также руководил еще одной структурой, конкурировавшей в аукционах на право выполнять ремонт автомобильных дорог. Обе организации во время аукционов поддерживали высокие цены. Унитарное предприятие оштрафовали на 200 тыс. рублей за нарушение антимонопольного законодательства. Сейчас Окунев, по версии следствия, находится за границей.

По словам политолога Ивана Чумакова, особенностью таких процессов как история АО «РостовАвтоДор» является доминирование политической мотивации над чисто экономической.

«Крупные ГУПы и АО в дорожной отрасли с региональным собственником изначально ориентированы не на прибыль для бюджета, а на создание условий для развития транспортной инфраструктуры в рыночных рамках. Поэтому банкротство «Ростовавтодора» — это прежде всего, техническая процедура организационной-управленческого характера. Исполнители и ключевой персонал должны плавно перейти в новую структуру с более эффективной моделью управления. Развитие дорожной сети Ростовской области при этом не остановится, а, напротив, ускорится. Потому как повысится эффективность всех процессов. Региону необходима аналогичная компания, но в обновлённом формате — без наследия прежней деструктивной управленческой культуры и коррупционных практик»,— уверен Чумаков.

Часть прежних элит после смены губернаторов в Ростовской области интегрируется в новые структуры, демонстрируя лояльность, уверен политолог Иван Чумаков //Фото: предоставлено спикером

При этом, по мнению эксперта, для нынешнего руководства Ростовской области политических рисков в сложившейся ситуации практически нет. Банкротство воспринимается обществом как закономерный итог управленческого аудита и очищения от неэффективных практик периода прошлого губернатора.

«Это демонтаж старой системы распределения ресурсов и бюджетных потоков, которая нередко несла коррупционные риски. В условиях дефицита бюджета главные задачи — минимизировать коррупционные утечки и повысить отдачу от каждого бюджетного рубля. В более широком смысле происходящее — завершающая стадия трансформации региональной системы управления. Часть прежних элит интегрируется в новые структуры, демонстрируя лояльность. Другая же теряет доступ к ресурсам и отбрасывается на периферию. Аналогичные процессы оптимизации, такие как сокращение штата, отказ от неэффективных звеньев, оптимизация управленческих единиц и прочее, можно ожидать и в других отраслях, хотя не всегда в столь радикальной форме», — резюмировал Чумаков.