Ваш регион: Выберите регион
Найти на сайте:

Стекольные злоключения ставропольских фармацевтов

18.10.2015 | 02:10
|
1035

Николай Проценко

Крупнейшее фармацевтическое предприятие Северного Кавказа, ставропольское ОАО НПК «Эском», уже второй год преодолевает последствия кризиса на Украине. После разрыва связей с украинским поставщиком стеклянной тары российские производители инфузионных растворов обнаружили, что полноценно заместить её отечественными аналогами практически невозможно


На протяжении нескольких прошлых лет «Эском» был «отличником» ряда исследований «Эксперта ЮГ»: компания в разные годы присутствовала в рейтингах южных «газелей» и крупнейших инвестпроектов СКФО, а в рэнкинге крупнейших компаний Северного Кавказа имела постоянную прописку (42 место по итогам 2013 года). Однако в этом году «Эском» оказался за пределами первой сотни крупного бизнеса округа — выручка предприятия в 2014 году упала сразу на 60%, до 1,485 млрд рублей, а чистая прибыль снизилась с 279,8 млн рублей до всего лишь 1,7 млн.


Причиной столь резкого снижения оборотов стали серьёзные проблемы с поставками стеклянной тары для инфузионных растворов — основной продукции «Эскома». Сначала со ставропольским предприятием отказался работать Житомирский завод стеклоизделий — в недавнем прошлом основной поставщик стекла для российских фармацевтических компаний. А затем возникли трудности у альтернативного поставщика — ставропольской группы компаний «ЮгРос­Продукт». Весной нынешнего года два стекольных завода этого холдинга были остановлены из-за накопившихся долгов за газ, что вынудило «Эском» и другие фармацевтические компании в авральном порядке размещать заказы на тару на других стекольных заводах. Генеральный директор «Эскома» Сергей Азиров говорит, что за последние полтора года как следует погрузился в тонкости стекольного бизнеса и пришёл к неожиданному выводу: чтобы обеспечить будущее отечественной фармации, государство должно наконец утвердить стратегию развития стекольной промышленности.


Очень хрупкий продукт

— Вы прекратили сотрудничество с житомирским заводом из-за войны в Донбассе или по чисто политическим соображениям? Можно ли было каким-то образом договориться о поставках тары, скажем, не напрямую через украинско-российскую границу, а через Белоруссию?

— Руководство житомирского предприятия после присоединения Крыма заняло однозначную позицию: «Кто не скачет — тот москаль». Поэтому все контакты у нас прекратились. А быстро заместить выпадающие поставки было невозможно, потому что стекло для инфузионных растворов — это сложный продукт, наладить его производство на заводе, который выпускал тару, скажем, для пива или водки, сразу нельзя, на это потребуется месяцев девять, а то и год.


— Появились ли после ухода с рынка «ЮгРосПродукта» какие-то альтернативные поставщики?

— Да, сейчас одно из предприятий в Московской области наладило выпуск флаконов для инфузионных растворов, но у них нет того объёма производства, который нужен нам. Они выпускают всего 5,5 миллиона флаконов в месяц, а наша потребность — 12,5 миллиона. При этом покупают эти флаконы все российские предприятия, которые производят инфузионные растворы — «Биохимик», «Биосинтез» и другие. А это в общей сложности 22,5 миллиона изделий в месяц, и нам достаётся всего примерно три миллиона флаконов. То есть совокупный спрос превышает возможности предприятия в Московской области где-то в четыре раза. В результате после того, как «ЮгРосПродукту» фактически отрезали газоснабжение, по объёмам производства мы упали на 70 процентов. Причём наша ситуация ещё не самая худшая, потому что у «Эскома» есть дочернее предприятие «Медполимер», которое выпускает инфузионные растворы в полимерной упаковке, и хотя это всего четыре наименования продукции из 30 зарегистрированных, нам это направление оказывает поддержку. А вот тем предприятиям, у которых не было такой возможности, пришлось совсем тяжело. Например, пензенский «Биосинтез» был вынужден самостоятельно закупать полимерную линию.


— В Ростовской области существует крупное стекольное предприятие «Актис», которое заявляет о готовности выпускать большой ассортимент тары для фармацевтической промышленности. Вы уже наладили с ними контакты?

— С «Актисом» мы на данный момент заключили соглашение стоимостью 14 миллионов рублей на производство пресс-форм для тары, которая нам нужна. Но, повторю, наладить такое производство нельзя быстро. Кроме того, с начала октября нам поставляет тару завод «Кавминстекло», также мы начали работу со стекольным заводом в Нарткале (Кабардино-Балкария), который производит тару для алкогольной промышленности.


— Знаете ли вы, что у «Кавминстекла» непростое финансовое положение? Компания уже несколько лет подряд несёт убытки. Да и «ЮгРосПродукт» ещё до конфликта с «Газпромом» не отличался финансовой стабильностью.

— К сожалению, это так, но пока мы радуемся и тому, что есть. Понимаете, если закладываться сразу на все факторы риска, то можно вообще ничего не делать — скажите мне, у кого сейчас нет проблем? Да, вокруг «ЮгРосПродукта» ходили слухи, что у них сложное финансовое положение, но, во-первых, не вся информация была открыта, а во-вторых, это был крупнейший в СКФО стекольный завод, там работало 1600 человек, я не слышал о том, чтобы у них были задержки по зарплате. Всё это мы, конечно же, брали в расчёт, принимая решение о сотрудничестве. И я до сих пор не могу понять, каким образом ни с того ни с сего у этого предприятия появились такие громадные затраты на газ.


— Как вы думаете, все ли возможности использовали региональные власти для того, чтобы уладить конфликт «ЮгРосПродукта» с «Газпромом»?

— Я знаю, что Минпромторг направлял письмо на имя губернатора Ставропольского края с просьбой разобраться в ситуации и удержать «ЮгРосПродукт» на плаву. Не знаю, была ли такая возможность, и можно только догадываться, почему получилось именно так, как получилось. Но при этом я считаю, что правительство Ставропольского края могло занять в этой ситуации более жёсткую позицию и добиться от руководства «Газпром межрегионгаза», чтобы оно выдержало паузу хотя бы до тех пор, пока не будет окончательно выяснено, кто прав, а кто виноват. Промышленное предприятие, которому отключают газ, фактически перестаёт работать, не выдерживая снежного кома платежей по зарплатам, налогам, долгам и так далее. Кроме того, специфика стекольного производства такова, что если останавливается печь, то проще построить новую, чем второй раз запустить уже существующую, а новая печь стоит полтора-два миллиарда рублей. Я не знаю, осталось ли какое-то минимальное газоснабжение на заводах «ЮгРосПродукта», чтобы поддерживать работу печей, но, насколько мне известно, на предприятиях сейчас осталась одна охрана. Хотя, наверное, власти могли приложить какие-то усилия, чтобы ситуация не пошла по такому сценарию. Например, собрать всех крупных контрагентов «ЮгРосПродукта» и предложить им проавансировать производство. Я сам писал и в «Межрегионгаз», и в правительство Ставропольского края, что мы готовы заплатить вперёд 100 миллионов рублей, но никакой реакции не последовало.


Стратегический отраслевой альянс

— Как сказалась ситуация с поставками фармацевтической тары на рынке инфузионных растворов? Можно ли говорить о том, что уже возник их значительный дефицит?

— Если говорить о нашем предприятии, то нас выручает наличие больших запасов на складе. Проблем с реализацией нет, главное — это восстановить объёмы производства. Скорее меня в этой ситуации удивляет позиция Минздрава, который пока не проявил какой-то серьёзной реакции на ситуацию — а ведь инфузионные растворы входят в перечень жизненно важных препаратов, цену на которые утверждает государство. В 2013 году только за счёт разницы в цене с импортными аналогами мы дали возможность сэкономить миллиард долларов бюджетных средств. Согласитесь, есть большая разница — платить 23 рубля и 250 рублей за один и тот же продукт. Но при этом за последние два года на моей памяти ни один тендер на закупку инфузионных растворов не выигрывал их производитель, победа всегда достаётся посредникам, оптовым компаниям, у которых цена никак не может быть ниже, чем у завода. В связи с этим у меня возникает вопрос к главврачам лечебных учреждений: вы коммерсанты или всё-таки медики? Не всё ведь в жизни измеряется деньгами.


— Какая система закупок инфузионных растворов, на ваш взгляд, является оптимальной?

— Раньше в регионах существовали специальные ГУПы, которые закупали лекарства у фармпредприятий напрямую, и не дураки эту систему придумали, потому что она обеспечивала значительную защиту от контрафакта и манипуляций с ценами. Сейчас, кстати, некоторые регионы возвращаются к этой схеме, например, Нижегородская область, Москва, Петербург.


— Может ли она быть внедрена в Ставропольском крае?

— Такие попытки были, но всегда натыкались на массу вопросов юридического характера. Но я не верю в то, что в нынешних экономических условиях, когда производство жизненно необходимых лекарств становится вопросом национальной безопасности, эти вопросы нельзя решить. Нужны просто политическая воля и понимание того, какие средства для бюджета будут сэкономлены, если закупать препараты напрямую у производителя.


— В прошлом году «Эском» значительно снизил выручку, но всё же смог получить небольшую прибыль. Каковы прогнозы на этот год?

— Какие-то итоги можно будет подводить только по окончании года. Несмотря на все сложности, всё это время мы не сидели сложа руки — например, освоили производство дезрастворов; также у нас есть производство препаратов в ампулах. За счёт таких дополнительных направлений рассчитываем по этому году выйти в ноль. В дальнейшем всё будет зависеть от стекольщиков — насколько быстро они освоят производство необходимой нам тары и не повторится ли с другими предприятиями такая же история, какая произошла с «ЮгРосПродуктом». На данный момент самое главное, что мы не потеряли людей, хотя 200-250 человек всё же уволились. Но костяк коллектива сохранить удалось — сейчас у нас продолжает работать около тысячи сотрудников. Это очень важно, поскольку мы выпускаем много сложных растворов, не только хлорид натрия и глюкозу. А это не хлеб или колбаса, здесь требуются штучные специалисты, которых мы собирали по всей стране, от Питера до Омска.


— Какую помощь вам сейчас может оказать государство?

— Прежде всего, государство должно определиться, нужны ли ему такие предприятия, как «Эском», а для этого, в свою очередь, необходимо понять, в каком виде нам нужна стекольная промышленность. Мировая фармацевтическая промышленность давно возвращается к стеклу, поскольку полимерная упаковка имеет ограниченное применение — например, в ситуации боевых действий, и, как я уже говорил, позволяет выпускать только четыре препарата из 30. На мой взгляд, во избежание повторения той ситуации, в которой мы оказались, требуется сформировать отдельный департамент в структуре Минпромторга. Кроме того, должно возникнуть понимание, что предприятия, выпускающие фармпрепараты первой необходимости, являются стратегическими для страны. В 2012 году иностранцы предлагали мне продать «Эском» за 150 миллионов долларов, на тот момент это была адекватная цена. Но я понимал, что если пойду на это, то предприятие будет остановлено, и отказался. И как мне потом смотреть в глаза людям? Мне ведь ещё жить в этом регионе.


— Несколько лет назад вы планировали реализовать на базе предприятия крупный инвестпроект фармацевтического кластера. В каком состоянии сейчас он находится?

— Мы приобрели для кластера землю и оборудование, объём вложений составил порядка 400 миллионов рублей. Но в связи с падением объёмов производства и реализации проект был приостановлен. Сейчас первоочередными задачами для нас являются выплаты зарплат, процентов по кредитам и налогов. Потребуется как минимум полтора года, чтобы восстановить тот объём оборотных средств, при котором можно заниматься проектом кластера.


Другие публикации раздела: Крупнейшие компании СКФО

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Яндекс.Метрика
Веб-студия «Бест-Тренд», создание сайтов, создать сайт, создание сайта, разработка сайта, продвижение сайтов, продвижение сайта, дизайн сайта, дизайн сайов, сайт-визитка, каталог, интернет-магазин, портал.