Информационное агентство / Аналитический центр

Городская среда как «активатор роста»

16.04.2018 | 11:04
|
609
текст Олеся Меркулова

Как ростовское архитектурное бюро, отметившееся на рынке фэшн-ритейла, реализует концепцию развития центральных городских пространств в донской столице

В 2017 году архитектурное бюро «Проект» стало ростовским партнёром консалтингового бюро «Стрелка» по реализации программы «Комфортная городская среда» — разработке новых дизайнерских концепций центральных пространств (улиц, площадей, скверов). Бюро сделало шесть дизайн-проектов общественных пространств города — улицы Большой Садовой, парка имени Горького, Театральной площади, парка имени Вити Черевичкина, Покровского сквера и парка имени 1 мая.

Поговорить с директором бюро и архитектором Анатолием Мосиным, который взял на себя ответственность за изменение ключевых общественных пространств Ростова-на-Дону, нам хотелось давно. В марте 2017 года его «Проект» в ходе конкурентных переговоров (разновидность тендера по 223ФЗ) одержал победу в конкурсе и стал партнёром одного из крупнейших в России консалтинговых бюро «Стрелка».

«Стрелка» разработала стандарты для федеральной программы «Комфортная городская среда», предполагающей обновление ключевых городских общественных пространств в России, которую в феврале 2017 года запустил Минстрой. Бюджет всего проекта в 2018 году — 20 млрд рублей (он также включает благоустройство дворов); «Стрелка» стала и оператором этой программы.

Бюро Мосина совместно со «Стрелкой» предложило принципиально новый подход к благоустройству. Он состоит не столько в изменении цвета и формы тротуарной плитки или озеленении, сколько в изменении поведения горожанина в общественных пространствах. Для Ростова-на-Дону — это шанс придать развитие центральной части города.

До «Комфортной городской среды» бюро «Проект» не занималось госпроектами, предпочитая развиваться на рынке, требующем результативности и экспертной базы. «Мы создали модель проектной команды и привлекаем надёжных подрядчиков под проект, которыми руководят наши архитекторы», — говорит Мосин. Он рассчитывает, что к 2020 году его бюро войдёт в десятку лучших интерьерных команд России. Для этого есть все предпосылки — у «Проекта» более 250 реализованных проектов по архитектуре и дизайне коммерческой недвижимости в России и за рубежом. Он делал интерьеры для магазинов премиальных брендов фэшн-ритейла (Armani, MaxMara, Stefano Ricci и др.) по всей стране. В «Комфортную городскую среду» бюро «Проект» вошло случайно, но программа дала «Проекту» новый виток развития и возможность сделать большие общественные проекты для города.

Большая Садовая как линейный центр

— Почему вы решили принять участие в конкурентных переговорах «Стрелки»? Как думаете, почему «Стрелка» выбрала вас?

— Мы не планировали этим заниматься. Бюро 19 лет спокойно существует без государственных проектов. Это осознанная позиция, мы понимали, что мы не заточены под бюджетные проекты, и нам они неинтересны из-за размытых критериев качества и обезличенности заказчика. Такие же опасения возникли, когда мы получили приглашение «Стрелки» участвовать в конкурентных переговорах. Нужно было дать свои предложения по концепции развития Большой Садовой и отправить портфолио компании. Но нам захотелось поработать с лидерами проектирования городских пространств. Устроили мозговой штурм и за несколько часов накидали основные проблемы Большой Садовой и пути их решения.

Наша концепция называлась «Активатор роста». Мы рассматривали Большую Садовую как линейный центр, который связывает боковые улицы, создавая единое центральное пространство, преимущественно пешеходное. И этот центр имеет огромный потенциал в части активности малого бизнеса, комфортности для пешехода, который формирует трафик тому же малому бизнесу. И этот потенциал не использовался. Оказалось, что «Стрелка» параллельно с нами исследовала Большую Садовую, и её эксперты тоже пришли к выводу, что эта улица уникальна тем, что это не улица, а линейный центр города. В переговорах участвовало 15 компаний, но только мы предложили концепцию развития линейного центра. Все остальные концентрировались на деталях, не создавая идеи для Большой Садовой. Как мы теперь понимаем, при таком подходе у нас не было возможности не выиграть.

— Что было дальше?

—Шесть проектов за шесть месяцев (те самые шесть пространств) — это серьёзный вызов! 2 марта 2017 года мы стали партнёрами «Стрелки» по программе, а 3 марта нас уже позвали на совещание главы администрации Ростова Виталия Кушнарёва со всеми департаментами. На нём выяснилось, что на улице Садовой уже идёт текущий ремонт. Нужно было сразу же предлагать решения в рамках него. Но нам не впервой. Мы очень быстро подстраиваемся под задачу, можем расширить проектную команду в считанные дни. Так произошло и на этот раз.

— Как проект «Комфортная городская среда» концептуально изменит главную улицу Ростова-на-Дону?

— Давайте начнём с главного — с того, что такое комфортная городская среда. Мы в это понятие вкладываем четыре компонента. Первое — это идентичность, в том числе историческая. Второе — разнообразие. Среда должна иметь достаточно функций для современного горожанина. Третий компонент — безопасность и шире — ощущение безопасности. Четвёртое — собственно комфорт — климатический, комфорт в пользовании уличной мебелью и т. д. Этих компонентов мы придерживались во всех концепциях общественных пространств в рамках «Комфортной городской среды», в том числе и в концепции Большой Садовой. Этих принципов мы придерживались в создании всех концепций.

Большая Садовая снова станет зелёной. Мы запроектировали здесь два ряда деревьев с газонами.И если городской департамент ЖКХ сдержит обещание и засеет газон травой, то этим летом на Большой Садовой даже при отсутствии больших деревьев температура воздуха будет меньше на один градус.

— Без «Стрелки» и программы каким бы был текущий ремонт?

— Вряд ли мы бы увидели решения, меняющие Садовую. Таких задач текущий ремонт не предполагал. Дело ещё в том, что в самих государственных нормативах отсутствует понятие пешеходной зоны, есть понятие улицы — магистрали, районного значения, городского значения и т. д. Действуя строго по нормативам, чиновники делают улицу максимально пригодной для машин. А тротуары не контролируются никем, они выпали из законодательства.

— Как выглядит пешеходная часть в вашей кон­цепции?

— Улица поделена на три зоны. Сервисная зона прилегает к фасадам зданий, где могут располагаться террасы, уличный ритейл. Вторая зона — самая широкая — это транзитная зона для пешеходов, у неё специфическое мощение — крупная плитка без швов, что дает при качении на колесах отсутствие шума и неудобств — ребёнок не просыпается, у инвалидов в коляске спина не болит. Это очень простые вещи, но они много значат. Третья зона — для остановок общественного транспорта, она выделена мелкой плиткой с цветными вставками для того, чтобы это было читабельно; здесь мы также заложили тактильную плитку, чтобы человек, который плохо видит, смог найти остановку.

Это то, что у нас есть сейчас. Концепция Большой Садовой предполагает создание ещё технической зоны — для инженерных коммуникаций, которые, как мы считаем, нужно собирать в одном месте и в случае ремонта не перекапывать улицу, а спокойно спускаться в коллектор в технической зоне, и для линейной парковки со свободным выходом для водителя, которая дополнительно будет служить безопасности пешехода. Сейчас парковка на Садовой запрещена, но машины паркуются, и автобусы вынуждены выезжать на соседнюю полосу, перекрывая движение на полосе. Чтобы все это реализовать, нужно будет сужать проезжую часть Большой Садовой. Мы остановились на прежнем числе полос, но сократили ширину с 4,5 метра до 3,5 метра.

Как проекты поменяют поведение автомобилистов

— Сужение проезжей части не спровоцирует пробки?

— Это та часть концепции, по которой были наиболее жаркие споры с департаментом автодорог. Мы предлагаем не только сузить проезжую часть, но и убрать перегородки. Причины очень простые: широкая полоса — это всегда возможность провокации манёвра с перестроением в другой ряд, который требует скорости. А ограждение — это знак для водителя, что это его дорога, что он может здесь разогнаться. Это приводит к тому, что неопытные водители не успевают среагировать, возникают ДТП и пробки.

На широкой дороге водитель с таким ощущением себя на проезжей части не видит пешехода, который может перебегать дорогу, и не успевает среагировать на него. В Москве после реконструкции улиц в 2016-2017 годах на улицах с такой шириной полосы и правильно организованными пешеходными переходами число ДТП снизилось на 56% процентов. Меня спрашивают: Анатолий, вы будете отвечать за ДТП? Я говорю, что готов, если всё будет сделано по проекту. Нам удалось доказать, что сужение дороги соответствует СНИПам.

— Как будет меняться ситуация с другими объектами в городе?

— Ну вот Театральная площадь. Сейчас здесь шесть полос движения. Между ними — участки дороги в виде треугольников, так называемые «островки безопасности», где образовалась стихийная парковка, хотя стоянка и езда там запрещены. По вечерам это место также заполняется машинами — здесь собирается молодёжь на машинах. Мы предлагаем создать здесь пешеходную зону с новым сквером на участке, который сейчас используется автомобилистами. Кроме того, огромное общественное пространство, захватывающее Театральную площадь, стелу и парк Революции, сегодня не является единым пространством. Человеку между этими фокусными точками тяжело ориентироваться и передвигаться. Поэтому вся концепция направлена на то, чтобы сделать это пространство единым и безопасным для пешехода. Площадь станет зеленее в два раза. Сейчас там сотня деревьев, а будет больше двухсот. Напротив театра имени Горького появится платановая аллея, где вдоль тротуара поставят ограничители движения. Новый озеленённый пешеходный бульвар возникнет вдоль проезжей части на Советской, рядом с парком Революции. На Театральной площади появятся две новые остановки общественного транспорта и новая «зебра» на пересечении улиц Каяни и Советской. Новое озеленение, освещение и ограничения для автомобилей станут естественной навигацией по этому пространству.

— А куда денутся все эти автомобили?

— Современный город нуждается в развитии именно общественных пространств для пешеходов, это общемировая тенденция. Количество автомобилей прогрессирует геометрически, и городская власть должна уже сейчас работать на создание ограничений по владению и использованию личного транспорта и активному развитию общественного транспорта.

Но я буду рекомендовать властям строительство подземной парковки по всей площади. Мы понимаем, где можно сделать въезды и выезды. Это удвоит бюджет проекта, но навсегда решит конфронтацию пешехода и автомобилиста в этом месте. Кроме того, эта парковка освободит центр от машин. К примеру, построенная парковка Центрального рынка стала перехватывающей для центра города.

Главная проблема — контроль подрядчика

— Вы не опасаетесь, что подрядчики сведут на нет вашу работу?

— У нас нет каких-то специальных рычагов воздействия. Мы уже получили волну недовольства из-за некачественной укладки плитки подрядчиком ремонта на Садовой.Я всё это с тревогой воспринимаю, но я оптимист, и верю, что всё-таки вопрос контроля над общественными пространствами будет решен.

— А КБ «Стрелка» не может контролировать процесс?

— Она очень помогает нам, но и у них нет всех рычагов. Мы, на самом деле, со «Стрелкой» находимся в одинаковых условиях, только они — в масштабе страны, а мы — в масштабе города. Они сталкиваются с такими же проблемами. Когда началась история с плиткой на Большой Садовой, мы попытались исправить ситуацию. Работы стали контролироваться лично Василием Голубевым. Но это говорит о том, что работает пока только мотивационный, фактически волонтёрский метод контроля. Отсутствие механизмов личной ответственности за результат каждого чиновника и низкая экспертиза мешают добиваться качества. На государственном уровне он сводится на нет инертностью аппарата.

Но если есть активное ядро среди чиновников, то программа имеет шансы на успех. У нас такую роль играет советник губернатора Светлана Мананкина, без которой и Садовой не получилось бы. Она способна объяснить городским властям позицию проекта на самом высоком уровне в оперативнейшем режиме. Сейчас ей удалось создать центр компетенций. Это структура, способная и переварить экспертизу проектов всего региона, и повлиять на процессы. Это структура, к которой прислушиваются департаменты, и которая работает с правительством области.

— Каким будет парк Горького? И как вы работали над его концепцией?

— Парк Горького по своей сложности — второй проект после Театральной площади. В 90-х и начале 2000-х жизнь этого парка была бесконтрольной. Поэтому к 2010-м годам парк Горького представлял собой неухоженную площадку, заключённую в плотное каре застройки, со стороны Будённовского — технические фасады с различными функциями (вывоз мусора, складирование бытовых отходов, парковка служебного транспорта, разгрузка). Внутри парка — десяток не принадлежащих городу объектов. Власти тогда приняли, на мой взгляд, половинчатое, а потому не очень эффективное решение: они сделали его объектом культурного наследия регионального значения, парк перешёл на баланс из управления города в минкультуры, а любые изменения внутри парка были заморожены. Даже те, которые пошли бы ему на пользу. Потому что любой комплекс работ на этой территории требует огромного количества документации и согласований, что чаще всего не окупается.

Но задача трансформации парка перед нами стояла. Её нужно было решить в рамках закона. Нам было очень тяжело это осмыслить, тогда мы решили задать идеальную модель и наложить её на законодательные ограничения: к счастью, это получилось. Главное, что мы решили — это нейтрализация агрессивного каре зданий со стороны Будённовского: предложили векторы развития собственникам частных объектов в парке. В парке будет усилена функция трафика между Большой Садовой и Пушкинской. Мы включены в заявку по проектированию этого парка на следующем этапе. Надеюсь, он будет профинансирован в полном объёме, потому что мы туда заложили многие прогрессивные вещи. Например, будем делать огромную детскую площадку — мы здесь ориентировались на самый знаменитый японский детский сад «Фудзи», спроектированный архитектором Такахару Тедзука и изменивший представление о том, как архитектура должна служить развитию детей.

— Вы в первый раз участвовали в публичных слушаниях. Какая аудитория ходит на них?

— Я бы разделил эту аудиторию на три категории. Это городские активисты, пользователи проектируемых пространств, в том числе представители бизнеса, и просто любопытные люди. Споры были жаркие. В том числе с архитекторами и экспертами. Привлечение экспертов в различных областях — ключевая составляющая разработки качественного проекта.

Простой пример: был у нас дискуссионный момент по поводу тактильной плитки на Большой Садовой, потому что нет чёткого стандарта её цвета. Мы пошли в ВОС (Всероссийское общество слепых), и нам в двух словах объяснили, что именно нужно сделать на Садовой для безбарьерной среды с точки зрения людей, которые в этом заинтересованы больше всех остальных.

— Как бы вы оценили программу по созданию комфортной городской среды?

— Я считаю, что это пока недооценённая всеми — и чиновниками, и жителями России — инициатива. Это шаг к будущей новой России, как бы пафосно это ни звучало. По моему мнению, это даже важнее полётов в космос. Никто ведь не будет спорить, что среда формирует личность. И никто не будет спорить, что нынешнее поколение выросло в агрессивной городской среде. Поэтому весь 2017 год мы прожили в состоянии невероятного адреналинового шторма и супермотивации. Мы понимали: то, что мы сейчас делаем, действительно нужно, и станет работать даже тогда, когда нас уже не будет. Но есть чувство тревоги за то, чтобы эта программа не девальвировалась, как многие хорошие направления. И здесь я очень надеюсь на коллег из «Стрелки» и на ту часть чиновников, которая способна быть инициативной. Потому что большая часть даже эту прекрасную программу восприняла, как очередную, спущенную сверху директиву, под которую нужно быстро подстроиться, чтобы дальше выполнять свои обязанности.

Другие публикации раздела: Спецпроекты

Нет комментариев. Ваш будет первым!