Ваш регион: Выберите регион
Найти на сайте:

Юг России обрёл опережающую траекторию

01.08.2017 | 14:08
|
181

В это сложно поверить, но десять лет назад идея инвестировать в экономику юга России не была такой уж привлекательной. Однако нужно признать главное — традиционно отстающий от России регион в прошедшее десятилетие во многом благодаря Олимпиаде обрёл динамику опережающего роста. И он вполне может её сохранить

Во второй половине нулевых прозвучал обращённый к крупному бизнесу призыв президента Владимира Путина «присмотреться» к югу страны — и тяжеловесы в течение года заявили проектов более чем на 300 млрд рублей. В 2017 году инвестпортфель ЮФО составляет, по оценкам аналитического центра «Эксперт ЮГ», около 3,37 трлн рублей.

Неиспользуемый потенциал юга России десять лет назад был у всех на устах. Президент Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Жан Лемьер, побывавший в Ростове с визитом, заявил о намерении открыть на Юге представительство банка. В ходе визита г-н Лемьер провёл встречу с представителями местного малого бизнеса. Глава европейского банка настроился прежде всего слушать, а вот представители малого бизнеса говорить, по большому счёту, были не готовы: толковых вопросов прозвучало наперечёт. Но наконец президента ЕБРР спросили, готов ли банк содействовать выходу небольших российских компаний на рынки Европы.

«Это странно, что вы сейчас смотрите прежде всего на зарубежные рынки, учитывая огромный потенциал юга России», — отвечая на этот вопрос, заметил Жан Лемьер.

Прозвучало это как недоумённый вопрос: мы, иностранцы, ваш потенциал видим, а вы — нет? Однако тогда дела обстояли именно таким образом. «По величине неиспользованного ресурса юг России до недавнего времени считался одним из лидеров в стране», — признавался председатель совета директоров КБ «Центр-инвест» Василий Высоков.

Эта проблема актуальна и сегодня — ресурсы Юга в ряде сфер по-прежнему можно назвать недоиспользованными. Но на тот момент речь шла о фундаментальной проблеме: регионы не только не боролись за инвестиции — они часто негласно работали на то, чтобы не пускать чужаков. Юг России представлял собой лоскутное одеяло, состоящее из территорий, в каждой из которых действовали в существенной степени свои законы развития бизнеса. Неограниченная самостоятельность территорий в 90-е годы, основывавшаяся не столько на наделении субъектов федерации реальными полномочиями, сколько на ослаблении федерального центра, создала условия для проведения регионами закрытой экономической политики. Среди барьеров, препятствующих привлечению инвестиций, едва ли не первое место занимают определённые социальные и экономические уклады, в которых бизнес всегда негласно делится на своих и чужих — и их возможности по развитию в зависимости от места могут отличаться кардинально. Наследие девяностых выглядело примерно так: машины производителя молока из одного региона на границе с другим задерживала дорожная милиция. Документы проверяли по несколько часов — за это время бочковое молоко успевало испортиться.

В регионе первой бороться за инвестиции начала Кубань, и первые пять лет у неё почти не было конкурентов. Но кардинально ситуацию переломила федеральная власть, которая взяла в союзники крупный национальный бизнес. Появление олимпийского проекта сильно ускорило этот процесс. Результаты можно оценить грубо. На отрезке 2005–2014 годов ВВП России увеличился в 3,27 раза, а ВРП ЮФО — в 4,3 раза. Такое же опережение мы в этот период находим в объёмах привлекаемых инвестиций, в темпах роста крупного бизнеса. Для региона, традиционно отстающего от среднероссийского уровня по базовым показателям ВРП на душу населения, опережающие темпы роста — не каприз, а необходимость.

Поэтапный разворот к инвестору

Постепенный переход регионов к открытой экономической политике подстегнули процессы выстраивания вертикали власти и выход на региональные рынки федеральных и иностранных компаний. Если первые в зависимости от ресурсов и манеры работать ещё порой выражали готовность принимать правила игры, предлагаемые региональными властями, то иностранцы, например, американская Alcoa, купившая Белокалитвинское металлургическое объединение, подстраиваться не хотят и ломают старую систему отношений. Транснационалы предпочитали работать в лучшем случае автономно, в худшем — требовали создать условия для их входа в регион. Так было с мировым производителем комбайнов Claas, входившим в Краснодарский край, так было и с Ikea, которая несколько лет стояла на пороге Ростовской области, торгуясь с местными властями об условиях работы. Власти не выстояли и пошли навстречу шведам, предприняв ряд революционных шагов в сфере взаимодействия бизнеса и власти — областной бюджет взял на себя значительные обязательства по вложениям в окружающую инфраструктуру.

Эти первые примеры выстраивания отношений с иностранцами были знаковыми. Пока длились переговоры, главы субъектов раздумывали: нужно ли напрягаться? И в конце концов решили: нужно. Поскольку стало ясно, что налоговая, социальная, репутационная отдача от таких партнёров гораздо выше. Начался период борьбы регионов за инвестиции. Эту «войну» развязал Краснодарский край с новым на тот момент губернатором Александром Ткачёвым. На вызов первой ответила Ростовская, затем Волгоградская область.

«Удержание территории было всегда важным фактором, поскольку любому губернатору или главе, которые до последнего времени находились в тесной связи с собственным бизнесом, служившим главным источником обогащения, было не совсем приятно, когда приходил кто-то, с кем нужно играть по правилам, — рассказывал ещё в 2007 году “Эксперту ЮГ” председатель правления Национального агентства прямых инвестиций (НАПИ) Игорь Вдовин. — Сейчас ситуация меняется. Главное — коренным образом изменилось отношение глав регионов к тому процессу, который связан с развитием территорий и привлечением инвестиций. Нет сегодня ни одного губернатора в Южном округе, который бы этому сопротивлялся. Далее, изменилось отношение бизнеса к федеральной власти».

Путинский призыв на Юг

Федеральный центр стал играть определяющую роль в формировании экономического пространства юга России сравнительно недавно. В 2006 году, когда международный инвестиционный форум в Сочи ещё носил скромное название «Кубань», президент Владимир Путин как раз и попросил представителей крупного бизнеса «присмотреться» к югу России. Рассказывают, что за особое внимание президента ЮФО может благодарить тогдашнего полпреда Дмитрия Козака. Однако именно обращение Путина к крупному бизнесу оказалось для полпредства командой активно включиться в процесс привлечения инвестиций на территорию округа. Дмитрий Козак инициировал создание регионального координационного совета Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), сам стал проводить заседания совета, куда приглашался бизнес-бомонд Юга. В процесс с подачи Козака включился и глава РСПП Александр Шохин, который присутствует на каждом заседании регионального совета. Шохин, в свою очередь, привлёк НАПИ, специализирующееся на разработке стратегий для отдельных территорий, а также на выстраивании схем финансирования для инвестпроектов. НАПИ же начало процесс создания в субъектах Юга специализированных агентств по привлечению инвестиций, хотя и не везде такие структуры оказались одинаково полезны. Региональный координационный совет РСПП возглавил Дмитрий Пумпянский, председатель совета директоров и собственник ЗАО «Трубная металлургическая компания», которой на юге России принадлежат завод «Тагмет» и Волжский трубный.

С этой площадки призыв заниматься инвестициями на территории округа стал звучать со всей определённостью. Власти были уже сами готовы предлагать проекты для инвестирования. Одним из первых результатов деятельности новой структуры стал проект по развитию туристско-рекреационного комплекса «Архыз» в Карачаево-Черкесии общей стоимостью 28 млрд рублей. За проект взялась подконтрольная Пумпянскому группа «Синара». Через год после памятного форума Игорь Вдовин оценил портфель заявленных на Юге инвестиций в 312 млрд рублей.

Заявляя, что особенностью Южного округа является наличие в его экономике «свободных ниш», Дмитрий Козак фактически призывал крупный бизнес выполнить особую миссию: образно выражаясь, скрепить экономику Южного округа, включавшего на тот момент и республики Северного Кавказа, сваями крупных проектов. Миллиардные проекты, реализованные в республиках, где дела с привлечением инвестиций обстоят довольно грустно, благодаря мультипликативному эффекту могут коренным образом изменить там бизнес-среду, повлияв заодно на формы и качество работы местной администрации с инвестором как таковым.

«Я считаю, что очень своевременно президентом и руководством Южного федерального округа был поставлен вопрос о том, что крупный бизнес должен прийти в регион — особенно на территорию республик Северного Кавказа, где наиболее тяжёлое экономическое положение, — заявил “Эксперту ЮГ” Дмитрий Пумпянский. — Это правильно, поскольку крупный бизнес несёт с собой высокий уровень корпоративной культуры, финансовый потенциал и ноу-хау — всё это позволяет ему реализовывать те проекты, которые не может взять на себя малый бизнес. Стальной хребет экономики, на котором потом нарастёт мясо, должен сформировать именно крупный бизнес. Любой крупный инвестиционный проект, реализованный на той или иной территории, порождает вокруг себя массу бизнес-деятельности, в которой задействованы все активные участники».

На вопрос о том, почему же до того момента, как президентом был дан сигнал, желающих вкладываться в экономику Юга находилось не столь уж много, Дмитрий Пумпянский ответил, что целый ряд крупных компаний в округе работали уже давно, а призыв Путина только подстегнул процесс. «Более того, крупные проекты в туристическо-рекреационной сфере стали возможны именно после чётких сигналов со стороны государства, ведь это проекты долгоиграющие, тесно связанные с инфраструктурой, социально-экономической ситуацией в регионе», — подчеркнул Пумпянский.

«Год назад мы, честно говоря, испытывали некоторые сомнения по поводу готовности бизнеса участвовать в проектах на юге России, поскольку многие боялись того, что власть попросит вложиться в тяжёлые проекты, которые могут сулить убытки, — признавался Александр Шохин в 2007 году. — Но за прошедший год удалось убедить власть и бизнес в том, что работать надо на чисто коммерческих условиях».

Усилиями Козака, Шохина и Вдовина был создан закрытый паевой фонд (ЗПИФ) «Развитие Юга России». Уже в 2007 году он начал работу, поддержав первые четыре проекта в Астраханской области. Инвестиционный комитет ЗПИФа возглавил сам Александр Шохин. На первом этапе размер фонда составил 1,2 млрд рублей, якорными пайщиками выступили Внешэкономбанк, Внешторгбанк, «Банк Уралсиб», МДМ-Банк. В официальной презентации фонда в качестве участников проекта были указаны аппарат полномочного представителя президента в ЮФО, который осуществляет поддержку инвестпроектов, РСПП, отвечающий за внешние связи с инвесторами, а также НАПИ, управляющее ПИФом.

Однако уже в 2007 году Дмитрий Козак переместился в кресло главы только что созданного Министерства регионального развития. Все собеседники «Эксперта ЮГ» сходятся в том, что сложившаяся на тот момент система работы с инвесторами и проектами во многом держалась на этой личности, обеспечивавшей административное давление на чиновников, которые недостаточно прониклись идеей привлечения инвестиций.

Но Дмитрий Козак оставил после себя Стратегию социально-экономического развития ЮФО на период до 2020 года. Ни до, ни после ЮФО не имел общей стратегии. Это была одна из первых в России попытка разработать стратегию развития макротерритории. Причём это был живой документ, работа над которым не только велась совместно с крупным бизнесом — сама работа над стратегией им и финансировалась, поскольку заказчик — южное полпредство — не имел такой статьи в своих расходах. Главное, что делал этот документ — координировал планы федерального бюджета по развитию инфраструктуры и бизнеса, который заявил проекты на юге страны. В проектную часть документа вошло около 60 проектов, многие которые реализуются до сих пор.

Выход на олимпийскую орбиту

С 2008 года аналитический центр «Эксперта ЮГ» начал проводить ежегодные исследования так называемых «реальных» крупнейших инвестпроектов ЮФО — проектов стоимостью не менее 300 млн рублей, находящихся на определённой стадии реализации. Фактически это исследование инвестиционного портфеля — проектов, которые будут реализованы в ближайшие годы. Это важное дополнение к цифрам Росстата, который не имеет возможности заглядывать вперёд. Уже первое исследование показало, что мы на пороге инвестиционного прорыва. Мы насчитали 301 инвестиционный проект стоимостью около 2,5 трлн рублей. Для сравнения, уровень инвестиций в основной капитал ЮФО на 2005 год составил 240 млрд рублей. Выходило, что в ближайшую пятилетку регион получил все шансы стать округом с самой быстрорастущей экономикой в стране. Это открытие омрачалось пониманием того, что золотой дождь инвестиций прежде всего выпадет на и без того благополучных территориях.

Тот инвестиционный этап развития юга России мы охарактеризовали как этап заливки фундамента для развития. В создании этого фундамента активно участвовало государство. Среди проектов выделялся мощный блок «Олимпстроя» и развития транспортной инфраструктуры. Так, организация скоростного пассажирского движения на направлении «Центр — Юг» была рассчитана на 280 млрд рублей. Строительство и реконструкция автомобильной дороги М-27 «Джубга—Сочи» предполагали расходование 266,1 млрд рублей. Это были фантастические для бедного Юга суммы. Вложения в инфраструктурные проекты, которые планировалось реализовывать средствами госкомпаний, в сумме приближались к половине суммарной стоимости инвестпроектов. Это довольно большая цена, которую государство решилось платить за реализацию олимпийских планов. А точнее, Олимпиада-2014 стала поводом привести в относительный порядок инфраструктуру маленького по сравнению с остальной страной Юга.

В 2010 году, в разгар первой волны кризиса, смещение инвестиционной и общей экономической активности на Юг стало значимым федеральным трендом. В том году он оказался подчёркнут и засухой в стране, тогда как в южной России, где урожаи традиционно убираются раньше, селяне успели до наступления невиданной жары собрать рекордные урожаи.

В 2009 году экономика в стране падала по всем параметрам. В целом по России объём инвестиций в основной капитал, по данным Росстата, сократился на 9,7%. При этом темп падения на Юге был равен всего 2,2%, в то время как в Центральном округе снижение составило почти 18%, в Северо-Западном — 12,4%. В результате в 2009 году по совокупному объёму инвестиций юг России поднялся с пятого место на четвёртое, обогнав не только Сибирский округ, но и традиционно более благополучный Северо-Западный. Как ни странно, но главным выводом исследования крупнейших реальных инвестпроектов юга России в том году стала обретённая стабильность — с одной стороны, было ясно, что те проекты, которые ранее фигурировали лишь как планируемые, действительно реализуются, с другой — инвестпортфель не только не посыпался во время кризиса, но и прирос. Хотя от намывного острова «Федерация» около Сочи стоимостью 200 млрд рублей, заявленного частной группой «М-Индустрия», пришлось отказаться. Как и от города-курорта «Новомихайловский посад» стоимостью 5 млрд долларов, который планировала построить инвесткомпания «Регнум».

В 2007 году и в первой половине 2008 года юг России проходил стадию генерации инвестпроектов. Тогда идеи быстро находили инвесторов и обретали статус реальных. В конце 2008 — начале 2009 года начался обратный процесс: целый ряд реальных проектов перешли в статус инвестиционных предложений с открытой датой начала реализации. Отсев проектов случился значительный — около 50% нашей базы. Именно на этом фоне стабильная ситуация 2010 года выглядела обретением инвестиционной зрелости. Фактически с того момента стало можно говорить о том, что на Юге сформировалось стабильное ядро инвестиционных проектов, которые будут реализованы в течение ближайших лет.

Торможение в сфере инвестиций началось только в 2012 году — оно было связано с выбытием из нашей базы уже реализованных проектов. Новые же появлялись в объёме, который уже не обеспечивал роста портфеля. А на следующий год — 2013-й — «Эксперт ЮГ» выпустил статью под названием «Три года инвестиционной передышки?», прогноз которой сбылся с точностью до года. Мы проанализировали сроки ввода в эксплуатацию заявленных к реализации на юге России инвестпроектов — и получили интересную картину. Было очевидно сильное сокращение количества и стоимости тех из них, которые планируется завершить в ближайшие год-два — в абсолютных цифрах с 17,5 до 13,7 млрд долларов. И это не всё: снизилась и заявленная стоимость проектов, требующих для завершения ещё трёх-четырёх лет — с 35,4 до 24,7 млрд долларов. Зато точкой роста в нашей базе инвестиционных планов оказались намерения, для полного осуществления которых требуется пять и более лет, — на таковые тогда пришлось 47,7 млрд долларов. Эти наблюдения позволяли сделать вывод, что в ближайшие годы инвестиционные вложения в региональную экономику, вероятнее всего, продолжат сокращаться. Регион, по всем признакам, входил в состояние инвестиционной паузы, которая, если заявленные проекты не окажутся заморожены, завершится только к 2017 году.

Большая олимпийская история, которая длилась с 2007 года, когда Сочи выиграл право принять зимние игры в 2014 году, со всей очевидностью подходила к концу. Нужно было думать о том, как обеспечивать рост на следующем этапе. И тут о многом было впору вспомнить. Например, о том, что с тех пор, как Кубань получила олимпийскую тему, она свернула с той траектории, на которую вышла за предыдущую пятилетку. Краснодарский край первым на Юге стал агрессивно бороться за привлечение частных инвестиций, это был первый регион, заманивший к себе целый пул мощных транснациональных компаний. И к моменту, когда Международный олимпийский комитет объявлял своё решение, Кубань уже обыгрывала в деле привлечения частных инвестиций всех соседей и была одним из лидирующих российских регионов. Призом за эту активность оказались небывалые государственные вложения, работа по освоению которых невольно отодвинула на задний план предыдущие приоритеты. В результате некоторые темы край, всегда бывший ранее в авангарде, явно подзапустил — поздно занялся, например, развитием индустриальных парков, поздно решился на создание регионального института развития. А теперь вновь частные инвестиции, умение работать с частным инвестором стали выходить на первый план. И конкуренция в этой сфере существенно обострилась.

Лидеры второй волны

Действительно, в исследовании 2016 года мы увидели, что процесс инвестиционной разморозки начался. Если годом ранее мы наблюдали ещё сокращение объёма и количества инвестпроектов, то теперь был налицо рост даже по сравнению с 2014 годом.

Курс доллара оставался таким же высоким, как и год назад, санкции — на месте, доступ к зарубежным деньгам всё так же затруднён. Однако многие специалисты, с которыми мы общались, считали, что сценарий развития ситуации сегодня имеет явные параллели с кризисом 1998 года, когда резкое падение рубля вылилось в мощный рост экономики страны. Схожие тенденции, хотя более сдержанные и точечные, проявляются и сегодня.

Главный вывод исследования 2016 года — инвестиционный портфель юга России растёт двузначными темпами. И этот рост — событие последнего года. В отраслевом срезе мы зафиксировали мощный рост сразу по нескольким направлениям. Во-первых, сектор инвестпроектов инженерно-транспортной инфраструктуры вырос на 24,8%. Также превосходную динамику показали сектор машиностроения, промышленность стройматериалов, сектор чёрной и цветной металлургии. Нефтегазовая сфера выросла в объёме, но впервые за последние несколько лет сократила свою долю в портфеле с 49,9% в прошлом году до 44,2% в нынешнем. И конечно, нельзя не отметить факт появления в исследовании нового субъекта — Республики Крым, который 28 июля 2016 года официально стал частью ЮФО и дал региону целый букет инвестпроектов.

В новый рэнкинг после всех этапов отсева вошли 285 инвестпроектов совокупной стоимостью 3,37 трлн рублей. Сумма выросла по сравнению с предыдущим годом почти на 30%. По нашим оценкам, только около десятой части этого прироста обеспечил Крым, который присоединился к ЮФО. Для сравнения, рублёвая стоимость проектов в рэнкинге-2014, который делался по аналогичным сегодняшним параметрам, примерно 2,62 трлн рублей. В прошлом году этот портфель немного просел, а за следующий год прибавил более 770 млн — таков общий результат двухлетнего кризиса 2014-2016 годов для Южного федерального округа. Чтобы несколько остудить энтузиазм, нужно напомнить, что в долларовом выражении инвестпортфель ЮФО-2016 не догнал докризисные показатели 2014 года в 72,8 млрд долларов — сегодня он оценивается в 51,8 млрд.

На новом витке развития конкуренция между Кубанью и Доном обострилась. Ещё в 2013 году мы увидели, что высокая динамика инвестиций сместилась в Ростовскую область, которую в ближайшие годы дополнительно подстёгивает подготовка к Чемпионату мира по футболу 2018 года. Но уже тогда регион рос сам. И там инвестиционная пауза была скорее в 2009–2011 годах, во время перезагрузки политических элит. Вышло так, что к кубанской Олимпиаде Ростовская область подошла в наилучшей форме для того, чтобы совершить результативный забег за частными инвестициями.

В Краснодарском крае мы насчитали в 2016 году 107 инвестпроектов на сумму 1,14 трлн рублей — эта цифра учитывает стоимость межрегионального моста в Крым (228 млрд рублей). В Ростовской области — 95 проектов на сумму 661 млрд рублей. На самом деле это цифры, которые говорят о том, что с высокой долей вероятности Краснодарский край преодолеет отрицательную динамику инвестиций уже в 2017 году. И это для Кубани уже хорошая новость, которой может оказаться достаточно, чтобы успокоиться. Однако стоит сравнить структуру инвестпортфелей края и соседней Ростовской области, чтобы увидеть основные риски сегодняшнего положения Кубани. В крае сейчас всего две опорных отрасли — нефтегазовая промышленность и инфраструктура, на которые приходится более 80% инвестиционного портфеля. При этом, нужно заметить, главные проекты в этих отраслях реализуют госкомпании, на которые достаточно сложно влиять — например, структуры «Роснефти», за которыми закреплено примерно полтриллиона ожидаемых инвестиций. В какие сроки эти деньги будут осваиваться — дело внутренних приоритетов этой компании. То, что портфель в нефтянке и инфраструктуре существует, это очень хорошо, но очевидно, что его размер, назначение и темпы инвестирования в очень малой степени зависят от действий региональных властей.

Можно назвать ещё две отрасли, в которых сделан достаточно солидный задел — АПК, посчитанный вместе с пищевой промышленностью, и индустрия стройматериалов. Уже заметно меньше вес проектов в туризме и энергетике, а дальше мы видим лишь единичные проекты в разных областях. Портфель Ростовской области на этом фоне, несмотря на то, что он почти вдвое меньше, гораздо сильнее диверсифицирован — во всех десяти отраслях, приводимых в таблице, регион имеет ощутимые наработки, особенно на фоне Кубани выделяются проекты в чёрной и цветной металлургии, машиностроении. В инфраструктуре, которая находится на первом месте, здесь также присутствует большой инвестпроект госмонополии — РЖД. Но в остальном нужно сказать, что, проигрывая по части крупных федеральных проектов, в работе с инвесторами область продвинулась дальше. Возможно, дело объясняется тем, что на Дону действует специализированная структура — Агентство инвестиционного развития Ростовской области, задача которой — не просто сопровождать вошедшего в регион инвестора, но прежде всего — предварительно найти его и сделать предложение, которое могло бы склонить инвестора в пользу региона. Это не вполне «одно окно» для инвестора — это функция своеобразного охотника за инвесторами. И функция вполне работает — ещё на фоне предолимпийского года, в 2013 году, регион почти вдвое обошёл Кубань по объёму привлекаемых иностранных инвестиций на душу населения. А в Краснодарском крае инвестиционный процесс идёт самотёком, специализированный институт здесь создан — Корпорация развития Краснодарского края, — но функции его малопонятны. В результате всероссийская житница Кубань имеет в АПК и пищёвке 43 проекта на сумму 50 млрд рублей, а промышленный Дон — 13 проектов на 95 млрд. Очевидно, что перед нами — две разных концепции работы с инвесторами. Кубанская выигрывает в борьбе за федеральные деньги и в массовости, донская — в борьбе за крупных частных инвесторов.

Картина в сфере инвестиций сегодня не описывается одной какой-либо формулой. Очевидно, что вторая волна кризиса ударила по целому ряду отраслей — автопрому, жилищному строительству, ряду потребительских рынков. При этом оборонная промышленность и пищевая индустрия переживают очевидный взлёт. Однако и это было упрощение ситуации — часто мы видим, что даже внутри одной отрасли тактические задачи крупных и средних предприятий совсем различны. Например, мы наблюдаем крупные индустриальные предприятия, которые столкнулись с целым рядом ограничений на внешних рынках, и средние предприятия, которые только на них выходят благодаря ослабевшему рублю. Мы видим совершенно разную картину понимания ситуации у лидеров на своих рынках и у компаний, которые двигаются в массовке, — и эта картина влияет на их возможности по привлечению финансирования на новые проекты. Но, несмотря на то, что эта противоречивость трендов имеет место последние два года, минувший год окончился с плюсом для инвестиционной корзины региона. Инвестор адаптировался. Более того — это сделал преимущественно инвестор отечественного происхождения. «В последний год-два увеличилась активность российских инвесторов в целом, — говорит генеральный директор Агентства инвестиционного развития Ростовской области Игорь Бураков. — В нашем проектном портфеле количество проектов российских компаний за последние два года выросло на 12 процентов». Наблюдения за новыми проектами, пополнившими рэнкинг в этом году, иллюстрируют тот же тезис — подавляющее большинство заявлено российскими компаниями. Это тоже неплохая новость.

Южный полюс роста на вырост

Тезис о «южном полюсе роста», который выделяется на карте страны наряду, например, с московским или уральским, — один из базовых для консорциума «Леонтьевский центр — AV Group», который с конца 2016 года занимается разработкой стратегии развития Краснодарского края. Эксперты консорциума начинают с тезиса о полюсах все свои презентации, вызывая определённое недоумение у чиновников, которые привыкли мыслить в парадигме конкуренции всех со всеми. А тут — другая парадигма, которая предполагает, что в одиночку расти трудно, вместе — проще, и надо учиться это делать. Мотивация проста — экономические достижения всех регионов-лидеров не отличаются стабильностью, а существующий задел не позволит расслабиться в ближайшие годы.

Нужно заметить, что идея общей стратегии региона была заложена ещё Дмитрием Козаком, в её основе лежали инвестпроекты, имеющие межрегиональное значение. Курс государства на реализацию крупных межрегиональных проектов на юге России должен был позволить задействовать в стройках все основные промышленные и строительные ресурсы округа. Череда проектов межрегионального значения, в которые федеральному центру удалось втянуть крупный бизнес, должна будет создать инфраструктуру, в рамках которой начнёт развиваться средний и малый бизнес, чья свободная деятельность возможна только в экономическом пространстве, живущем по единым законам и традициям правоприменения. Из этой идеологии простой вывод: регионам юга России было бы выгодно уметь привлекать инвестиции вместе. Это только регионам-соседям интересно, кто кого одолел по отдельному показателю — для внешнего инвестора важно, есть ли полюс роста в макрорегионе. На Юге он есть, но им пока никто не управляет

Всего в России, согласно исследованию «Индекс конкуренции регионов 2016» (AV RCI — 2016), шесть полноценных полюсов роста. Каждый полюс представляет собой географическое объединение растущих регионов, которое можно обсчитывать в размерах ВРП, объёме привлекаемых инвестиций, численности населения и т.д. В южный полюс входят четыре региона — Краснодарский край, занимающий вторую позицию в рейтинге AV RCI — 2016, Ростовская область (11-я позиция), Ставропольский край (15-я позиция) и Волгоградская область (23-я позиция) (см. табл. 1). Если считать по совокупному размеру ВРП, объёму экспорта, объёму инновационных товаров, доходам бюджетов, то южный полюс окажется на последнем месте в России. Если по объёму инвестиций и численности населения, то оказывается, что растущий Юг обгоняет Урал, Сибирь и даже Северо-Запад.

Ситуация, в которой находятся регионы-лидеры сегодня, в целом кажется благоприятной — они в хорошей форме вошли в последний кризис и поэтому выиграли в результате. Но достаточно присмотреться, и картинка перестаёт быть благостной. Так, Краснодарский край третий год борется за то, чтобы остановить масштабное падение инвестиций. Снижают инвестиции и другие регионы-лидеры. Ростовская область заявляет, что борется за ноль.

Сегодня целый ряд экспертов говорит о том, что тенденция к спаду инвестиций в целом прекратилась — скорее всего, мы увидим эту тенденцию и на Юге. Но проявление этой тенденции ещё не означает, что южный полюс роста укрепит свои позиции на карте страны. А регион, безусловно, в этом заинтересован.

На этом пути сегодня можно выделить два направления для управленцев. Первое — управление потоком инвестиций или хотя бы последовательные попытки делать это. Из регионов-лидеров дальше всего в этом вопросе продвинулась Ростовская область, где к АИРу надо добавить реестр приоритетных губернаторских проектов и действующий совет по инвестициям при губернаторе — формат, который решает вопросы межведомственного взаимодействия при сопровождении проектов. Но нужно выделить и Ставропольский край, особенность которого, пожалуй, в том, что там экономическая верхушка региона мотивирована взаимодействовать с крупным бизнесом, а для категорий бизнеса поменьше есть соответствующие институты. Кубань с её очень сильной и нацеленной на развитие региональной властью пока сохраняет систему взаимодействия с инвесторами, характерную для предолимпийского периода, когда очевидным приоритетом были крупные федеральные проекты. Очевидно, что систему работы с инвестором здесь нужно достраивать, доводить до уровня нынешнего этапа конкуренции за инвестора. Этот вызов, но в ещё большей степени, стоит и перед Волгоградской областью.

А особенностью нового этапа конкурирования за инвестиции, видимо, станет и способность региона не только привлекать инвестиции по всему фронту, но и занимать ниши в экономике будущего. А это требует приоритетов, концентрации на тех темах, которые не развиваются сами собой, но необходимы региону. Для этого нужны уже будут не только «окна» для инвесторов, но и полноценные региональные институты развития — они созданы сегодня во всех регионах-лидерах, но реальных функций не выполняют. И работающие кластеры, о создании которых заявили все регионы. На деле они есть только там, где ими занимается крупный бизнес. Реальных кластеров на все четыре региона всего два — аэрозольный на базе «Арнеста» в Невинномысске и химический на базе «Каустика» в Волгограде. Регионы не умеют пока заниматься такими сложными темами. Но когда речь дойдёт до приоритетов, тогда станет понятно, зачем нужна идея южного полюса роста. Станет ясно, каким образом сотрудничать и расти всем южным пулом. Потому что если Кубань будет делать ставку, к примеру, на агроинновации, то региону-соседу надо точно знать, как он может в этом поучаствовать и как он отстраивается от этой темы. И так по всем пунктам. А затем, по логике того же Татарстана, должны появиться проекты — прежде всего инфраструктурные — которые выгодно развивать нескольким территориям. Вот одна из тем — Азовское побережье, объединяющее Краснодарский край и Ростовскую область. Сейчас оно очень неоднородно развито, местами заброшено, и в восприятии российского туриста оно практически отсутствует. Безусловно, и развивать, и позиционировать его стоило бы вместе. Это — другая логика и другая повестка, основанная на понимании стратегических приоритетов, обеспеченных региональным инструментарием. Без неё Юг будет подниматься вместе с волной и с нею же падать, рискуя не занять своей ниши на новом этапе региональной конкуренции.

Другие публикации раздела: 10 лет новой экономической повестке

Нет комментариев. Ваш будет первым!