Ваш регион: Выберите регион
Найти на сайте:

Берёмся за стратегии

01.08.2017 | 16:08
|
75
изображение Бизнесу Краснодарского края нужна стратегия развития, и опираться она должна на реальные потребности реальных предприятий — к такому выводу пришли участники форума крупнейших компаний ЮФО

Период с 2008 по 2016 годы должен войти в новейшую историю деловой жизни как время, когда страна и её территории жили принципиально без стратегии. Никаких приоритетов, кроме реагирования на текущие вызовы. Но этот период подходит к концу. Все ключевые регионы взялись за разработку нового поколения стратегий

Однажды «Эксперт ЮГ» имел мимолётный разговор с бывшим сити-менеджером Ростова Сергеем Горбанем. Спросив его о том, собирается ли он разрабатывать новую стратегию развития города, мы получили встречный вопрос: «Вы хотите надо мной посмеяться?» То есть ему сама мысль о том, чтобы сегодня иметь стратегию, казалась дикой. А страна формально стратегию имела и имеет, вот только Концепция долгосрочного социально-экономического развития до 2020 года была утверждена в ноябре 2008-го — и стратегия эта устарела сразу же после принятия. Было и другое обстоятельство, которое ещё более снижало значимость документа — он был не столько политическим пособием для лидера, как пристало стратегиям, сколько интеллектуальным упражнением экспертов, окружавших тогдашнего президента Дмитрия Медведева. В общем, с тех пор без стратегии живут как страна в целом, так и её регионы.

Но, кажется, этот период подходит к концу. В течение 2016 года Волгоградская область успела принять новую стратегию до 2030 года, Краснодарский край провёл конкурс и определился с разработчиками стратегического документа — он появится в регионе до конца 2017 года. В Ростовской области работа над стратегией-2030 идёт вяло, однако тоже идёт. На федеральном уровне свои варианты стратегий написали Центр стратегических разработок (ЦСР), Столыпинский клуб вместе с «Деловой Россией», свой вариант делает и само правительство РФ. В связи со вступлением в силу нового ФЗ-172 «О стратегическом планировании в Российской Федерации» стратегиями будут заниматься все регионы юга России. В каждом случае нужно будет определяться — решать ли задачу формально или содержательно.

Уроки стратегического планирования

Самое время вспомнить расхожую цитату из китайского полководца Сунь Бина: «Стратегия без тактики — самый медленный путь к победе. Тактика без стратегии — это просто суета перед поражением». Серьёзный бизнес не может работать в режиме суеты, он начинает избегать партнёрства, о необходимости которого мы так часто говорим. Там, где нет стратегии развития, ни о каком сотрудничестве бизнеса и власти речи быть не может. А там, где нет сотрудничества, не будет развития.

Главная борьба сегодня идёт не столько за сами документы, сколько за консенсус региональных элит. Ведь стратегий на деле в бюрократической жизни страны явный переизбыток — они бывают отраслевые, макрорегиональные, направленные на решение конкретной проблемы — развития инноваций или сферы малого и среднего бизнеса, например. В это трудно поверить, но, даже не опускаясь на уровень муниципалитетов, в одном регионе можно насчитать пару десятков стратегий, за которые отвечают самые разные ведомства. По какой из них жить, мало кто понимает.

Разработчики последней федеральной стратегии задним числом нашли в ней и ещё один порок — она была компромиссной. Эксперты, пытаясь всем угодить, находили в ней место для каждого — хотя бы на абзац. А сейчас стало ясно, что без жёсткого обозначения приоритетов не обойтись, потому что стратегия — это ставка на что-то и консенсус по поводу этой ставки. Так вот, сегодня отсутствие приоритетов проявляется постоянно.

Например, государство внезапно возжелало поддерживать экспорт. Но как только мы начинаем всерьёз ставить задачу реально повлиять на успехи в этой сфере, да ещё и выслушиваем сам бизнес, оказывается, что столь частная задача выглядит совершенно по-разному в восприятии крупного, среднего и малого бизнеса. Крупному нужно, чтобы государство выстраивало особые отношения с нужными ему странами и проводило дома промышленную политику. Среднему подавай прежде всего работающие финансовые инструменты. Малому в первую очередь необходимы консалтинг, обучение, информационная поддержка. Получается, мы затронули всю основную повестку развития предпринимательства в стране. Точно так же — то есть в отрыве от всей экономики — у чиновников возникает желание развивать малый и средний бизнес. В июне принята амбициозная федеральная стратегия развития этого сектора. Только малый бизнес — не резервация, это первая ступень развития предпринимательства в целом, причём ступень, от которой зависит то, как часто у нас будут появляться новые чемпионы, новые крупные компании. Системный взгляд на любую проблему приводит нас к необходимости стратегии, выбора приоритетов. Иначе с бизнесом разговаривать будет не о чем.

У Краснодарского края и Ростовской области сегодня просматривается одна и та же стратегическая задача. Оба региона прошли через периоды, на протяжении которых главным драйвером развития был прежде всего частный бизнес. У Кубани это была доолимпийская пора, у Ростовской области этот период начался позже и продолжался дольше. Но потом Кубань семь лет сидела на игле госинвестиций, и если взглянуть на её портфель сегодня, то доля нефтегаза, дорог и естественных монополий там будет определяющей. Ростовская область последние два года растёт во многом благодаря стройке инфраструктуры под Чемпионат мира по футболу 2018 года и инвестициям в оборонку. Мы точно знаем, что в 2018 году этот драйвер перестанет действовать. Главный вызов и Кубани, и Дона — вернуть способность развиваться за счёт частного бизнеса. Именно для этого регионам нужны стратегии.

Стратегия — инструмент согласования интересов

На самом деле спрос на стратегию сегодня во многом предъявляет сам бизнес.

По данным замгубернатора Краснодарского края Игоря Галася, доля крупного и среднего бизнеса в промышленности региона составляет 90%, в сельском хозяйстве — 62%, в строительстве — 50%, в транспорте и связи — 94%, в розничной торговли — 43%. Это делает крупный бизнес основным персонажем в разработке Стратегии социально-экономического развития Краснодарского края до 2030 года. Перед регионом стоит задача найти точки роста, а перед крупными компаниями — новые внешние рынки, которые сделают регион конкурентоспособным не только в России, но и на мировой площадке, считает управляющий партнёр консорциума «Леонтьевский центр — AV Group» Алексей Крыловский. Министр экономики Краснодарского края Александр Руппель подчёркивает, что будущая стратегия должна учесть институциональные механизмы: «Нам нужно максимально глубоко поработать с инвесторами, которые уже реализуют проекты, чтобы понять, что их тормозит, что не даёт развиваться, с какими трудностями они сталкивались при входе в регион, чтобы мы максимально предусмотрели решение этих проблем в будущих документах. И поработать со сторонними инвесторами, чтобы понять, что мешает войти в регион. Невозможно выстроить ни приоритеты, ни механизмы реализации приоритетной политики, не зная о тех ограничениях, которые у нас существуют».

Ограничений в любом регионе предостаточно.

«АПК — ключевая отрасль и ключевая ниша Краснодарского края, — говорит Андрей Олейник, управляющий директор агробизнеса компании “Базовый Элемент”. — Я не ошибусь, если скажу, что АПК Краснодарского края — самый передовой в России. Но в ближайшее время отрасль региона достигнет точки насыщения, потому что большая часть предприятий занимается производством сырья, а не переработкой. Соответственно, если мы говорим об инновационном развитии, то в стратегии нужно делать два акцента — системы для исследований в АПК и внедрения НИОКР, а также наращивание переработки».

«Как системно развивать приоритетные отрасли? Прежде всего необходимо их определить. А то у нас каждые пять минут меняются приоритеты, — сетует генеральный директор ВТЦ “Баспик” Сослан Кулов. — Система у нас только формируется; если мы по-настоящему займёмся её созданием, то серьёзно выиграем. Нужно сначала понять, как правильно построить региональную инновационную систему, что в ней должно быть. Надо организовать структуру, которая будет обслуживать бизнес, проводить маркетинговые исследования. Системный подход промышленности и тем более инновациям просто необходим. В России царствует административно-бюрократическая система, которая не хочет разбираться в сущности проблемы. У нас есть прекрасный импортозамещающий проект. На стадии опытного производства при поддержке Минпромторга РФ мы потратили 100 миллионов рублей на изготовление образца, который всех устроил. Этот якорный проект оказался в Минкавказа РФ. Оттуда пришла инструкция, в которой написано, что занимающееся производством этого изделия юридическое лицо должно быть зарегистрировано на территории СКФО и иметь организационную форму “акционерное общество”. То есть все ООО отпадают. А у нас в Северной Осетии 80 процентов предприятий — ООО. То ли это глупость, то ли специально так делается. Естественно, что акционерные общества легче контролировать и легче ими управлять».

Международная компания «Филип Моррис Интернэшнл» в конце 2015 года вывела на российский рынок инновационный продукт с потенциально пониженным риском — электрическую систему нагревания табака IQOS. Дальнейшее развитие своего бизнеса компания связывает именно с альтернативными продуктами, при использовании которых отсутствует процесс горения табака и вследствие этого выделяется существенно меньше вредных веществ. Конечно, для такой новой категории продуктов требуется разработать и принять сбалансированное, основанное на научных данных регулирование. «Сейчас для компании исключительно интересное время — мы начали трансформацию нашего бизнеса в сторону будущего без сигаретного дыма, — говорит Владимир Васильев, управляющий по корпоративным вопросам “Филип Моррис Интернэшнл” в России. — В этой связи мы ведём открытый диалог с правительством Российской Федерации и с органами, которые отвечают за разработку соответствующей законодательной базы. Мы открыто предоставляем результаты наших научных исследований. Ввиду существенных отличий от традиционных табачных изделий, мы считаем, что регулирование инновационных продуктов, таких как система нагревания табака IQOS, должно осуществляться с учётом научно подтвержденных данных об их потенциале к снижению вреда для здоровья курильщиков и того влияния, которое новая продукция может оказать на здоровье населения и общество в целом».

Особенность современного подхода к стратегиям — установка на диалог с деловыми элитами, от которой на 80% зависит выполнение целевых показателей стратегии. «Мы провели в 2014 году конкурс муниципальных стратегий и познакомились с мнениями экспертов, мэров, рядовых участников стратегирования о том, что такое хорошая стратегия, — поясняет Борис Жихаревич, директор Ресурсного центра по стратегическому планированию при Леонтьевском центре. — Результат: она должна быть амбициозной, снабжённой продуманным механизмом реализации и мониторинга, она должна концентрировать усилия вокруг небольшого количества флагманских проектов, быть разработанной с участием первого лица и ключевых участников городского развития, а также понята и принята местным сообществом».

Очевидно, что написать документ — задача формальная, которую в короткий срок может решить небольшая рабочая группа. Ведь стратегия — это не просто прогноз, состоящий из цифр. Рабочая стратегия — это ещё и найденный консенсус между основными силами, которые будут эту стратегию реализовывать; это совместный план действий ради целей, с которыми согласны региональные элиты. И в этом смысле новый подход к стратегиям-2030 пока только заявлен — его ещё предстоит реализовать.

Правила для игры в развитие

У предпринимателей в ходу фраза, которую сегодня часто воспринимают, уже не пытаясь разобраться в том, что за нею стоит. «Создайте, — говорят бизнесмены, — правила игры, и экономика будет развиваться». То есть для них это что-то вроде кратчайшего пути к всеобщему успеху. Важно понять, на какие проблемы тем самым пытается указать бизнес.

Например, мы все знаем, что словосочетание «точечная застройка» ассоциируется с нарушением всех принципов человеческого общежития. Вопрос: почему? Потому что почти во всех городах мы находим примеры небоскрёбов на пятачке в историческом центре, которые каким-то образом прошли все этапы согласования. Кто от этого страдает? Те, кто работает по закону. Ведь на самом деле точечной застройкой можно заниматься, соблюдая все нормативы. Но если вашим конкурентам разрешено их не соблюдать, вы оказываетесь в глупом положении. И уже это положение побуждает вас «оптимизировать» свои предпринимательские схемы.

А вот данные с проведённого «Экспертом ЮГ» круглого стола, посвящённого грузоперевозчикам. Даже оценки их количества в Ростовской области разнятся между собой многократно. Большая часть штрафов за нарушения выписывается физлицам, которые, как оказалось, владеют личным грузовиком и везут набитые фуры своим родственникам — то есть якобы занимаются перевозками для личных нужд. Их штраф — 1,5 тысячи вместо 250 тысяч для юрлиц. В результате крупные перевозчики за 10 лет, прошедших со времени полной отмены лицензирования на этом рынке, остались в основном только при крупных предприятиях, поскольку последние не могут себе позволить не иметь собственной логистики. Если в этой сфере ничего не изменить, в ней просто не будет появляться компаний, работающих по правилам, — потому что сейчас это самоубийственная стратегия.

Эту ситуацию можно проецировать на десятки сфер, порой на самые неожиданные. Например, государство приняло техрегламент, по которому нефтеперерабатывающие заводы должны выпускать топливо не ниже стандарта «Евро-5». Но у нас масса заводов, которые живут и всегда жили исключительно за счёт продажи печного или судового неподакцизного топлива, идущего на внутренний рынок. Все игроки соответствующего рынка об этом знают. Они уже научились как-то сосуществовать. Но вот глава государства даёт поручение проверить качество топлива на АЗС. И все контролирующие органы начинают утюжить — угадайте кого? Ну конечно, тех, кто на виду. Даже крупные компании нам неофициально называют динамику проверок — это рост в несколько раз. Экономика бы у них так росла. Снимать три шкуры с тех, кто, иногда вопреки здравому смыслу, работает в белую, — это оказывается выгоднее, чем вывести из тени ту треть рынка, с которой государство не имеет ничего.

Пример из другой оперы: государство, которое последние несколько лет работало над возрождением российского виноделия, вдруг вводит акциз на вино, подрывающий конкурентоспособность отечественного продукта. Но даже не это главное — одновременно оно ничего не делает с теми, кто производит вовсе не вино, а, мягко говоря, «винный напиток». А ведь продукция тех и других стоит на одной полке. Одни вкладываются в виноградники, ждут, когда они войдут в золотой возраст, осваивают технологию, приглашая иностранных специалистов, выращивая свои собственные кадры, а другие просто бодяжат импортный концентрат — и больший акциз будут платить первые, а не вторые.

Можно удвоить или утроить количество сфер, в которых мы найдём ту же самую проблему — если очень хочется, можно работать почти без всяких принципов, что выставляет идеалистами и подрывает бизнес тех, кто поставил на белое. И главное — часто реально непонятно, на чьей стороне регулятор. Так как можно охарактеризовать эти «правила игры»? Обобщая, можно сказать, что отсутствие правил и предсказуемости не даёт развиваться, закрепляет технологическое отставание там, где его могло бы не быть вовсе.

Безусловно, мы можем вспомнить о том, что те самые «серые» грузоперевозчики — это конкретные люди, которые нелегко добывают свой кусок хлеба, и слава богу, что добывают. На заводах, которые производят «серое» топливо, работают тысячи людей — и мы должны радоваться, что у них есть работа. Только привлекательность этого существования не стоит преувеличивать. Качеством жизни там не пахнет — это перманентное сиюминутное выживание, не дающее заниматься серьёзным корпоративным строительством.

Вот эта патовая ситуация, пожалуй, лучшим образом отражает особенности жизни без стратегии. Возможно, это одна из ключевых характеристик последних семи лет, в течение которых шли слишком серьёзные перемены в экономике, чтобы мы позволили себе иметь приоритеты или какие-либо правила. Законсервировать нынешнюю неэффективность можно на достаточно продолжительный срок, но она, кажется, себя уже достаточно показала. А ведь нам нужно качество жизни! Для этого, увы, потребен экономический рост. «Правила игры» — такая штука, которая не нужна для выживания, а вот бизнесу, который должен нас одеть, накормить, построить нам приличные дома и города, — без них не обойтись.

Дело в том, что успешный бизнес, как правило, имеет стратегию развития. Как бы ни штормило снаружи, как бы ни менялась тактика, такой бизнес знает, куда он идёт, куда он хочет прийти через десять лет. Один из принципов, которому нас обучили южные «газели», то есть самые динамично растущие компании юга России, наблюдением за которыми мы занимаемся уже много лет, заключается в том, что роста не будет, если он заранее, причём задолго, не запланирован. Так вот, главный даже не пункт, а целое направление критики власти сегодня связано с отсутствием стратегического мышления, с кампанейщиной, которая ведётся в то время, пока люди пытаются заниматься делом. Коррупционные скандалы, несправедливые посадки бизнесменов, хроника разочарований в сфере государственно-частного партнёрства — это всё мелочи и частности по сравнению с обвинением в отсутствии стратегических приоритетов. Но даже не в принятых документах дело — мы почти не видим попыток сделать стратегии инструментом реального управления.

А ведь стратегическое мышление — тоже технология. Стратегия даёт как минимум иллюзию, что мы знаем, за что мы боремся, она говорит нам, какое будущее мы хотим создать, и это будущее воплощается в коллективных ценностях, которые позволяют нам не только жёстко конкурировать, но и что-то делать вместе для развития той сферы, в которой работаем.

Вот как это работает, например, у транснациональной компании Bayer. Предприятие готовится к тому, что к 2030 году население планеты вырастет примерно с 7 до 10 млрд человек, а рост спроса на продукты питания составит около 60%. Это значит, станет теснее на рынках, значит, понадобятся технологии повышения конкурентоспособности. Знакомая для нас тема. Только у нас о ней говорят, как правило, не вспоминая о проблеме технологического замещения, — то есть забывая, что новые технологии, заводы требуют в десятки и сотни раз меньше рабочих мест, чем несколько десятков лет назад. Что цена модернизации и технологичности — высвобождающаяся рабочая сила. Наше правительство привычно призывает развивать конкуренцию, чтобы слабые могли спокойно умереть, забывая о том, что упомянутого высвобождения трудовых масс у нас боятся все чиновники на местах. Они делают всё для того, чтобы показатель безработицы был ничтожным, и готовы из бюджета финансировать долги разорившегося предприятия, которое грозит выпустить на улицу тысячу-другую человек. Потому что они не знают, куда именно должны уйти те самые слабые, а главное — как это им сделать.

И вот топ-менеджер Bayerподумал об этом. Он говорит: они могут уйти в фермерство — если мы сделаем вход в него максимально лёгким и понятным, доступным для любого желающего. Все презентации Bayer Crop Science посвящают тому, как это сделать — как посредством технологий дать человеку возможность выбора в пользу не самой грязной работы.

О российском АПК идёт ли речь, или об экономике вообще, необходимо импортозаместить одну важную составляющую бизнеса — готовность продуцировать не только продукт, но и идеологию, а точнее — ту социальную миссию продукта, которая позволяет не бояться будущего.

Экономический рост — ответственность регионов

Федеральных экспертов, которые говорили о том, что экономический рост страны сегодня — это прежде всего региональная задача, три года назад были единицы. Сегодня об этом говорят все. На Российском инвестиционном форуме в Сочи в 2016 году название пленарного заседания было — «Инвестиции в регионы России». Весь доклад премьера Дмитрия Медведева посвящён тому, как за счёт регионов достичь темпов роста выше среднемировых. На панельных дискуссиях обсуждали лучшие региональные концессионные практики, проекты регионов по благоустройству, говорили о том, как реализовывать инфраструктурные проекты, обустраивать города и моногорода, спорили о межбюджетных отношениях и развитии отраслей в разрезе регионов.

Сам же центр обсуждает варианты изменения системы межбюджетных отношений с целью дать регионам дополнительные возможности для развития. В 2016 году были в четыре раза увеличены гранты для регионов, которые наиболее динамично наращивают свой экономический потенциал. «Мы выстраиваем новые механизмы, которые исключают порождение иждивенчества региона, мобилизуем регионы на наращивание собственного экономического потенциала», — заявил вице-премьер Дмитрий Козак на пресс-конференции в рамках форума. Им же было предложено 1% налога на прибыль распределять между нуждающимися регионами. Оказалось, что из всего числа регионов только 25 могут исполнять свои обязательства, которые возложены на них законами. Обсуждается также предложение оставлять регионам обеспеченный ими прирост уплачиваемых табачных акцизов.

Речь идёт о развороте в экономической политике. Именно регионы — тот герой, который должен обеспечить экономический рост выше среднемировых. Именно их опыт, как мы можем видеть на десятках примеров, ложится в основу федеральных инициатив и механизмов. Это значит, что регион, который хочет развиваться, сегодня обязан навязывать или как минимум активно предлагать свою повестку федеральному центру. А для этого должен определиться со своей стратегией.

Другие публикации раздела: 10 лет новой экономической повестке

Нет комментариев. Ваш будет первым!